Десять цезарей. Римские императоры от Августа до Константина

По иронии судьбы Север не получил должной военной подготовки: до 193 г. он строил гражданскую карьеру. В ту пору Север командовал армиями только в мирное время. Не сражаясь ни на одной из войн, он являлся в большей степени бюрократом, нежели солдатом. Но, как и Марк Аврелий, Север попал в обстоятельства, заставившие его освоить новые компетенции, и он с энтузиазмом принял этот вызов. В отличие от Марка, Север впервые пролил кровь врага в гражданской войне, а не в войне с иноземцами. В результате он стал кем-то вроде римского каудильо, харизматичного и авторитарного правителя, от которых страдает современная Латинская Америка. Возможно, еще лучше сравнить его с новым исполнительным директором, которому пришлось полностью менять структуру организации и провести безжалостные реформы, чтобы спасти ее.

Кровопролитные и жестокие гражданские войны заставляли людей преодолевать социальные границы. Так, около 195 г. руководитель школы из Галлии, выдав себя за римского сенатора, набрал небольшую армию, чтобы поддержать Севера, одержал настоящую победу и всю оставшуюся жизнь прожил на имперскую пенсию. Мягко выражаясь, дерзкий поступок, но Север ценил в людях подобный авантюризм.

В апреле 195 г. Север провел процедуру, до которой не додумались даже самые экстравагантные его предшественники: он организовал свое «усыновление»! Он объявил себя приемным сыном Марка Аврелия, причем сделал это вполне самостоятельно, без обсуждения с сенатом и, очевидно, с давно покойным Марком. Север изменил имя старшего сына: тот именовался теперь не Каракалла, а Марк Аврелий Антонин. Государь также объявил сына цезарем, таким образом сделав Каракаллу (мы будем называть его этим именем) своим наследником. В то же время Север объявил об обожествлении Коммода, сына Марка, что возмутило врагов печально известного императора-девианта среди сенаторов. Но солдаты очень любили Коммода, ведь он хорошо платил им, так что наверняка оценили этот жест.

Один римский остряк поздравил Севера с тем, что тот обрел в Марке Аврелии отца. Во-первых, не самый лучший комплимент, а во-вторых, открытое проявление снобизма: реплика заставляла вспомнить о неизвестном происхождении родного отца Севера. Однако император всё очень хорошо просчитал. Римлянам нужно было верить в наследование трона, наблюдать продолжающийся во времени императорский род. Они предпочитали потомков по крови, даже не обязательно родных детей. Прагматичные римляне охотно одобряли усыновление. «Усыновление» Севера являлось тем же, чем и выглядело, — фарсом от начала до конца. Происходящее с трудом укладывалось в голове, но большинство римлян это устроило: главное, что после тяжелой гражданской войны наступило наконец мирное время.