На Васильевский остров… [litres]

Ее простодушие все нагнетало и нагнетало в моей душе стыд за творимый мною обман – одновременно с желанием искупить его все более и более достоверным исполнением своей роли. И нарастающим чувством нелепости – ведь не роли же разыгрывать брел я сюда, разбитый полубессонной ночью?.. Вдруг я заметил, что сонной отравленности во мне уже давно нет как нет.

– Я невыносим только потому, что женщины вообще ненавидят порядок, – тон заигрывающего умничанья.

– Щас! Это вы, мужчины, ненавидите порядок!

Хорошо. Готовность обсуждать противостояние полов есть первый шаг к их сближению.

– И «щас», и всегда. Когда я в первый раз пришел пьяный на школьный вечер, кто, ты думаешь, был в восторге, оторвы? Нет, девочки-припевочки. Да и в университете…

Я снова вспомнил, как однажды ночью в подпитии забрался на строительный кран и – не возвращаться же без трофея – вывернул на его макушке огромную лам-пищу, – так даже Пузя была в восхищении. «Страшно…» – благоговейно произнесла она, когда наши лица в пылании этого глобуса засветились магнием. Пришлось – не карабкаться же с нею обратно – бахнуть ее в унитазе – от взрыва заложило уши.

– Вот-вот, ты и об университете всегда вспоминаешь какие-то беспутства. А я – лекции, преподавателей… Мне так нравилось учиться!

– Я вообще обожал все науки. Но не вспоминать же о том, что ты дышал.

– Юлиана! – послышался хриплый крик из квартирных глубин.

– Папаша… – со снисходительной досадой, словно речь шла о ребенке, улыбнулась Юля и ускользнула, прикрыв за собой стеклянную дверь, полузатянутую прикнопленным обойным листом.

В некоем выжидательном отупении – я бы уже с удовольствием смылся, но что-то я должен был довести до конца – я посмотрел в окно. Прямоугольные трубы на плоских крышах окружающих Юлину башню пятиэтажек под бешеным ливнем уходили вдаль стройными рядами, словно стелы на европейском кладбище.

Где-то в квартирных недрах вслед за томным дверным стоном послышались звуки закончившегося заседания – грохот и перестук передвигаемых стульев, сменившиеся ритмическим пыхтением и низким ворчанием, которому Юля вторила прерывистыми добродушными покрикиваниями. Мне показалось даже, что я различаю знакомое шлепанье мотающихся тел о стены, – пришлось сделать усилие, чтобы не сунуться с подмогой: одноразовые услуги все равно ничего не стоят, а как отреагирует «папаша»… Да наверняка и она (как и я) предпочитает обойтись без свидетелей.