![Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/5/0/5/9/vyjti-iz-haosa-krizisy-na-blizhnem-vostoke-i-v-sredizemnomore-litres-download.jpg)
Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]
- Автор: Кепель Жиль
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Литагент Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2442-6
- Переводчик: А. А. Пешков
- Жанр: Политика
Электронная книга - «Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]». Краткое содержание книги:
В этой книге события помещаются в исторический контекст со времен Октябрьской войны 1973 года (война Йом-Кипура или Рамадана) и предлагается первый полный исторический обзор шести главных арабских восстаний, от Туниса до Сирии.
Также представлены линии разлома и давления в миграционных процессах в Средиземноморье и на Ближнем Востоке и описаны варианты решений, которые предстоит принимать не только Эмманюэлю Макрону, Дональду Трампу или Владимиру Путину, но и народам и политическим лидерам данного региона и европейским гражданам.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Салафизация восстания и слепота Запада
Таким образом, на начальном этапе процесса становления сирийского джихадизма, который приведет к созданию ИГИЛ, велика была роль иракского влияния, привнесенного Абу Бакром аль-Багдади. Однако развивался он извилистым путем, поскольку сириец Абу Мухаммед аль-Джуляни, которого аль-Багдади отправил на разведку в августе 2011 года, начал действовать независимо от руководства, как только почувствовал под ногами родную землю. Все это время между аз-Завахири и аль-Багдади продолжалась борьба за гегемонию на международном уровне. В конце лета 2011 года, когда волнения в Сирии переросли в вооруженное восстание, западные сторонники повстанцев сознательно закрывали глаза на нарастание салафитской и джихадистской составляющих восстания. Они продолжали цепляться за отжившие свое штампы и внеисторические сравнения, уподобляя, например, происходящее в Сирии гражданской войне в Испании. Подобная трактовка событий довлела над анализом восстания как в Вашингтоне при Бараке Обаме, так и в Париже в годы президентства Франсуа Олланда. Она же является предметом гораздо более широкой дискуссии о скрытых причинах динамики исламизма.
Олланд, находившийся под влиянием французского исламоведа Оливье Руа, в этой дискуссии отстаивал мысль о том, что дело не в «радикализации ислама», а в «исламизации радикализма». Иными словами, джихадизм воспринимался как случайное и временное явление. Впрочем, в этой принципиальной позиции изначально имелся изъян, обусловленный непониманием политической и религиозной картины современного ислама. А это, в свою очередь, связано с тем, что основные поборники этой точки зрения при всех своих ученых степенях и званиях не были по-настоящему знакомы ни с арабским языком, ни с арабской культурой. От их внимания ускользнул тот факт, что следствием войны в Сирии, трансформировавшейся в левантийский джихад, стала ожесточенная внутренняя борьба за гегемонию в исламе как на местном, так и на международном уровне. Этот конфликт, сопровождавшийся неслыханным разгулом насилия, накладывался в среде суннитов на укрепление и взаимное соперничество «Братьев-мусульман», салафитов и джихадистов. Из-за нарастания конфронтации с шиитами данный процесс привел к маргинализации «Братьев-мусульман», более склонных проявлять терпимость к этой ветви ислама, что было на руку непримиримым салафитам-джихадистам, не желавшим идти на компромисс. Но именно этот экстремизм в конечном итоге и погубил «халифат» ИГИЛ, существовавший в 2014–2017 годах, со всеми его мессианством и апокалиптичностью.
Тем не менее западные лидеры – как и их многочисленные советники – просто не хотели видеть, что стояло на кону в борьбе за лидерство в мировом исламе. Не хотели по крайней мере до тех пор, пока теракты ИГИЛ в Европе не вынудили Запад сразиться с «Исламским государством» на его территории. Они проявили не только неспособность осознать масштаб тектонических сдвигов, происходящих в мусульманском мире, но и неготовность к защите собственного населения от разгула джихадистского насилия на родной земле. Запад также невольно упрочил позиции президента Сирии, к свержению которого так стремился. Асад в 2017 году вышел из войны, только усилившись благодаря поддержке союзников в лице России и Ирана, а Запад был вынужден выкинуть белый флаг.
Восстание, по сути, с самого начала было расколото идеологической борьбой широкого спектра игроков – от демократов до джихадистов. Внутри страны демократы плясали под дудку Свободной сирийской армии, а за рубежом координировали свои действия с разнообразными эмигрантскими структурами, начиная с не слишком влиятельного Сирийского национального совета, сформированного в Стамбуле. 11 ноября 2012 года в столице Катара Дохе «Друзья Сирии» убедили различные группировки сирийской оппозиции объединиться в «Национальную коалицию». Вскоре она пала жертвой пререканий по поводу того, кто будет в ней командовать парадом: Катар и Турция, поддерживавшие внутри коалиции «Братьев-мусульман», или Саудовская Аравия и ОАЭ, враждебно к ним относившиеся.
В других странах, затронутых «арабской весной», исламистские движения различного толка обращали динамику восстаний на пользу себе. Эта тенденция проявилась и в Сирии, где чаша весов с 2012 года стала склоняться в пользу вооруженных группировок салафитов и джихадистов, чьи позиции укрепились благодаря щедрому финансированию богатыми единомышленниками с Аравийского полуострова и эффекту от суннитского восстания в соседнем Ираке, вдохновлявшегося аз-Заркауи. В то же время нарастала неприязнь тех, кто воевал на земле, по отношению к эмигрантской оппозиции, естественная, когда одни ежедневно рискуют жизнью, пока другие неспешно ведут переговоры в тиши салонов пятизвездочных отелей. Наконец, помощь зарубежных стран также играла свою роль в эволюции восстания: годовой суммарный объем государственного и частного финансирования, поступавшего с Аравийского полуострова, по оценке большинства наблюдателей, превышал один миллиард долларов. С одной стороны, часть иностранных спонсоров выделяла средства группировкам, более или менее следовавшим в фарватере «Братьев-мусульман», вплоть до бригад, разделявших идеологию «аль-Каиды». Им, прежде всего, перепадало от щедрот Катара и их привилегированного статуса на телеканале «аль-Джазира».