Стена между нами

Драгоценной минуты.

Той, что они могли бы провести вместе.

Выл ветер, хлестали плети урагана, тревожно и рвано пульсировало беззащитное сердце Стены. В диком водовороте остался только один островок спокойствия: тонкая человеческая фигурка, опутанная защитной магией.

На миг Дорнану показалось, что рядом с Лиан стоят сотни полупрозрачных теней, а потом зал утонул в ослепительной вспышке.

Свет, яркий настолько, что глаза обожгло даже сквозь закрытые веки и поднятые в защитном жесте руки. И тишина, от которой в ушах зазвенело. Ни шороха ветра, ни треска пламени, ни единого крика. Всё закончилось. Лиан сделала то, что сочла нужным, он не смог её спасти.

На негнущихся ногах Дорнан подошел к её распростертому телу, опустился на колени, коснулся безвольной руки. Никогда в жизни он не ощущал себя таким беспомощным, никчемным и растоптанным. Боль потери, казалось, сдирала с него кожу живьем, перекрывала дыхание, выжигала глаза каленым железом. А в воздухе мерцали и таяли остатки защитной магии, прекрасной в своем совершенстве, поглотившей удар невиданной мощи. Спасшей весь мир, но не ту единственную, кого действительно стоило спасать.

Прекрасное лицо, легкая улыбка, мертвенный холод. Она ушла непобежденной.

Дорнан согнулся пополам и глухо завыл, впиваясь пальцами в гладь камня.

Тяжелые шаги за спиной он оставил без внимания, как и приказы, отданные спокойно и твердо. Не обернулся, почувствовав движение магии, не поднял глаз, чтобы увидеть, как лхасси торопливо создают новую защиту для сердца.

Дрогнул, лишь когда чьи-то мощные руки подхватили её тело.

— Не смей! — он вскинулся, полный дикой ярости, чтобы столкнуться с суровым взглядом Айонея. — Никто не должен прикасаться к ней, никто не имеет этого права!

— Ей тут не место.

Захотелось зарычать, обернуться пламенем и сжечь до белого пепла всё, до чего он сможет дотянуться: до живых и мёртвых, драконов и людей, друзей и предателей.

— И не мечтай, — холод в голосе сехеди отрезвил, вырвав владыку из алого марева ярости. — Она не за это отдала свою жизнь.

Короткий взгляд на застывшее лицо. И пустота, пожирающая душу.

— Позволь забрать её отсюда, — настойчиво повторил жрец.

— Я сам.

— Хорошо, — Айоней кивнул и развернулся к выходу. — Следуй за мной.

Она показалась ему невесомой. Тонкая, легкая, прекрасная — даже сейчас. Мгновенная вспышка гнева утихла, оставив после себя выжженную дыру равнодушия. Он не спрашивал, куда они идут и зачем, молча следовал за сехеди сквозь толпу, опомнился, лишь когда на ноги пала тень Праматери и Праотца.

— Опусти её сюда, — Айоней указал на одно из двух возвышений у подножия изваяний.

Белый мрамор, белая кожа, пламя свечей, огонь волос.

— Отойди в сторону и молчи. И боги тебя упаси прерывать ритуал. Второго шанса у нас не будет.