Стена между нами

Он отходит от одной из колонн, поднимает с пола небольшую шкатулку. Щелчок замка, крышка откидывается, демонстрируя содержимое. На черном бархате тусклым серебром блестит клинок чуть больше двух ладоней в длину.

— Бери, — приказывает Руэйдри. — Не бойся, он не укусит.

Украшенная резьбой и рунами рукоять притягивает взгляд, отполированное лезвие сверкает в отблесках сердца, по центру с удивительной четкостью выгравированы руны. И они светятся алым. Прекрасное и совершенное оружие смерти.

Отрицательно качаю головой.

— Вам придется меня заставить. Вам же ничего не стоит: один удар в спину — и я стану покорной исполнительницей вашей воли. Боюсь, других вариантов у вас нет.

— Увы, не получится. Тот, кто ставил защиту, был достаточно умен. Свобода выбора, желание, полное согласие — вот основа успеха.

— В таком случае вы просчитались.

— Вовсе нет. Две жизни за одну, помнишь?

Он кивает Силлагу — и дракон ненадолго исчезает в темноте, чтобы вернуться, подталкивая перед собой связанного пленника.

— Надеюсь, ты поверишь, что мне хватит решительности избавить тебя от еще одной подруги? — вкрадчиво интересуется Руэйдри.

Свет падает на лицо жертвы, и мне остается только скрипнуть зубами от досады: Мика, спутанная по рукам и ногам, с повязкой на губах. Испуганная, растрепанная, на скуле глубокая ссадина. Силлаг держит её за локоть, не позволяя ни упасть, ни вырваться. На его лице ни единой эмоции.

— Сердце Стены или жизнь человеческой женщины и её нерожденного ублюдка? — Руэйдри мягкими шагами приближается к Мике, притворно ласково гладит её по щеке, касается пальцами шеи. Она вздрагивает. По щеке пробегает одинокая слезинка. — Выбор за тобой.

Мои пальцы сжимаются на рукояти кинжала, разум медленно тонет в алой пелене ярости. Я убью тебя. Сама убью, не дожидаясь помощи, вот этим самым оружием. И совесть не будет мучать меня по ночам.

— Узнаю тебя, Руэйдри. Никогда не умел играть честно и вечно прятался за женскими юбками.

Ко входу мы четверо оборачиваемся одновременно. Я — с внутренним ликованием, остальные — в глубоком смятении.

— Может, повторишь предложение мне? Если храбрости достанет, — Дорнан медленно, но неотступно, приближается к нам и замирает лишь тогда, когда Силлаг выхватывает из-за пояса кинжал и прижимает его к шее Мики.

Боги милосердные! У меня руки трясутся от напряжения. Дор, ты всё-таки услышал, всё-таки нашел!

Он поворачивается ко мне лишь на миг, дарит короткий, но такой выразительный взгляд: я сам, не мешай, не встревай. Не просьба, приказ, не терпящий возражений.

— Отойди, — тихо приказывает Руэйдри своему помощнику. — А ты, — бросает владыке, — только посмей дернуться — и голова девчонки отделится от тела.

— Плевать, — от холода в голосе Дорнана даже я замираю. — Одна человеческая жизнь не стоит сердца.