Смутное время в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II

В правление Василия Шуйского из Московской думы были полностью вытеснены представители выезжих княжеских родов. В Воровской думе заседали боярин кн. Д.М. Черкасский и «окольничий» Ф.Ф. Бородавкин-Мещерский. Видное место при особе самозванца заняли кн. М. Шейдяков, А. и П.Я. Урусов. Возможно, они, как кн. Д.М. Черкасский, получили думные чины, но какие-либо данные на этот счет в источниках отсутствуют[1469].

Старомосковные боярские роды были представлены сосланным Василием Шуйским в Орешек боярином М.Г. Салтыковым с сыновьями Иваном и Петром, родней убитого П.Ф. Басманова, Н.М., И.В., Ф.М., Ф.К. Плещеевыми, опальными И.И. Годуновым и Н.Д., М.И. Вельяминовыми с братиею, И.И. и П.С. Волынскими и М.М. Бутурлиным[1470].

Были в Воровской думе и представители дворянских родов. Предки некоторых из них входили в Боярскую думу: А.А. Нагой, Т.В. Грязной, И.Ф. Наумов[1471]. Большинство же — А.Н. и И.Н. Ржевские, И.И. Загряжский, Г. Сумбулов, М. Молчанов, Г. Веревкин — о думном чине могло только мечтать. И.М. Заруцкий, Г. Кашинец, Ф.А. Андронов вообще не были дворянами и в обычное время о получении ими думных чинов не могло быть и речи[1472].

С.Ф. Платонов, проанализировав имевшиеся в его распоряжении данные о думцах самозванца, пришел к выводу, что основу Воровской думы составили представители знати, которая первенствовала в Москве во время опричнины: Трубецкие, Ярославские, Салтыковы, Годуновы-Вельяминовы[1473]. Выявленные нами данные показывают, что к этому перечню необходимо прибавить Плещеевых, М.М. Бутурлина, кн. Д.М. Черкасского, Т.В. Грязного, И.Ф. Наумова[1474].