Грозовое лето
- Автор: Хамматов Яныбай Хамматович
- Год: 1976
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Виталий Сергеевич Василевский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Грозовое лето». Краткое содержание книги:
Эти произведения в 1974 году удостоены премии на Всесоюзном конкурсе, проводимом ВЦСПС и Союзом писателей СССР на лучшее произведение художественной прозы о рабочем классе.
В романе «Грозовое лето» показаны события в Башкирии после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Революция победила, но враги не сложили оружия. Однако идеи Советской власти, стремление к новой жизни все больше и больше овладевают широкими массами трудящихся.
Хисматулла побежал на узел связи; полевой телефон, на счастье, действовал, и он быстро дозвонился до Стерлитамака. Трофимова и Гали Шамигулова на службе не было, соединили с Мансыровым, заместителем председателя Совнаркома.
Он выслушал Хисматуллу безучастно и заявил:
— Что ж, лес рубят — щепки летят!.. Возможно, что Поленов и намудрил, но вообще-то он командир решительный, суровый и поблажки валидовцам не даст.
— Он же был эсером и вместе с чехами проклинал на митингах в Уфе и Златоусте большевиков! — возмутился Хисматулла.
— Теперь он осознал свои заблуждения, и хотя в партию не вступил, но пользуется нашим доверием… У каждого были те или иные ошибки! Как говорится, «кто богу не грешен, кто бабушке не внук?». — Мансыров хихикнул. — А вот вы, Хуснутдинов-агай, подозрительно себя ведете, берете под свою опеку националистов.
— Ложь! Наглая ложь!.. Я интернационалист, я ленинец!
— Ближайшие дни покажут, какой вы интернационалист, — пригрозил Мансыров.
— Не пугайте!.. Куда вы послали отряд Поленова? Но ведь здесь Кэжэн, а не Бурзян-Тангаурский кантон.
— Значит, и у вас есть националистические банды!
— Чепуха! Опять вранье! Никакой валидовской банды у нас не было и нет! И не верю я, что в Бурзян-Тангаурском кантоне у валидовцев армия в три тысячи сабель!.. Предупреждаю, что Поленов авантюрист! Немедленно отзывайте его в Стерле.
В комнату вошел, запыхавшись, Поленов, размахивая револьвером, подозрительно уставился на Хисматуллу, потянулся к телефонной трубке.
— Вот он, явился! — успел сказать Хисматулла. — Поговорите-ка с ним, товарищ Мансыров…
У Поленова на скуластом лице появилось умильное выражение, и телефонную трубку он взял бережно, двумя пальчиками, как стеклянную.
— Уважаемый товарищ Мансыров?.. Приветствую, приветствую!.. Да, навожу порядок!.. Да, уничтожаю бандитов и националистов! Да, враг от нас не уйдет!.. Почему не двигаюсь в Бурзян-Тангаурский кантон?.. Слушаюсь! Сегодня же выступлю в поход. А относительно Хисматуллы Хуснутдинова, то имейте в виду, товарищ Мансыров, что он привез из Сибири два пуда золота, украденного в государственном банке… Да, сведения верные, от брата доблестного комиссара Загита Хакимова…
Пораженный наглостью, Хисматулла успел лишь прошептать: «Гадина!», а Поленов уже вышел на крыльцо и трубно прокричал:
— Товарищи красноармейцы! Башкирское советское правительство выразило нам благодарность за самоотверженное выполнение приказа. Теперь мы должны выехать в Бурзян-Тангаурский кантон и уничтожить там бандитов. По коня-а-ам!..
Хисматулла схватился за голову: «Что он еще натворит в Бурзяне!..»
24
Разнеслись слухи, что Трофимова отзывают на постоянную работу в Москву. Приехавший в Стерлитамак по вызову обкома партии Хисматулла рано утром прибежал к Николаю Константиновичу на квартиру, поднял с постели. Друзья крепко-крепко обнялись.
— Что это за провокационные сплетни, Николай Константинович?.. Говорят, что уезжаешь в Москву. Скажи, ради аллаха, что это за глупая болтовня?
— Правду говорят, браток!
— Как так? Уезжаешь из Башкирии?
— Подчиняюсь партийной дисциплине.
Трофимову было нелегко покинуть край, с которым сроднился, где работал, где воевал, где, как говорится, умирал и воскресал, где имел братьев если не по крови, то по партии, по революционным убеждениям. С огорчением он повторил:
— Партийная дисциплина!..
Хисматулла упал духом, ему было трудно, почти невозможно представить свою жизнь без Трофимова, старшего друга, наставника. Сколько сил положил Михаил, да, да, тогда еще Михаил, чтобы пробудить в робком башкирском парне, обреченном на прозябание, как все его сверстники, искру революционного сознания, протест против рабского существования, страстное стремление к свободе. Встречи на прииске с этим каторжником, смутьяном, бунтовщиком, как именовали жандармы Михаила, знаменовали для юного Хисматуллы новую полосу жизни, и жизни тяжкой, смертельно опасной, но осмысленной, вдохновенной. С кем теперь посоветуется Хисматулла? К кому придет с сомнениями, с тоскою и радостью?
— Неужели нельзя было еще хоть с год поработать в Башкирии? — робко произнес Хисматулла, словно все еще надеясь, что Трофимов передумает и останется.
— Это от меня не зависит, браток!
— А какое сложное положение в Башкирии! И этот Поленов…
— Знаю, браток. Твое письмо меня прямо-таки испугало. Я не хочу думать, что Гали и Мансыров сознательно рекомендовали нам этого проходимца. Однако они поступили легкомысленно. А почему? Потому, браток, что нету опыта работы с кадрами, нет партийной закалки… Из Бурзян-Тангаурского кантона приходят какие-то неопределенные вести. А сегодня и телеграфная связь с кантоном нарушена. Пошлем завтра туда комиссию. Конечно, это моя ошибка — назначение Поленова, — признался Трофимов.