За фасадом сталинской конституции. Советский парламент от Калинина до Громыко

В первый день Великой Отечественной войны был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «О военном положении», на основании которого в местностях, объявленных на военном положении, все функции органов государственной власти передавались военным советам фронтов, армий и округов{917}. Однако серьезные изменения произошли и на самом верху партийно-государственной иерархии.

Во время Великой Отечественной войны Верховный Совет СССР как коллегиальный орган почти не действовал, тем более что советские парламентарии дружно отправились на защиту Родины. Если, несмотря на периодические командировки членов ВЦИК Советов на фронт, Всероссийский ЦИК в годы Гражданской войны регулярно собирался на пленарные заседания, то в годы Великой Отечественной состоялось только три сессии Верховного Совета, первые две из которых созвали исключительно для проведения «в советском порядке» важных внешнеполитических решений сталинского руководства обороной СССР: в июне 1942 г. депутаты ратифицировали англо-советский договор о союзе в войне, в феврале 1944 г. оформили расширение прав союзных республик в области внешних сношений и обороны страны (было понятно, что Победа не за горами, и требовалось максимальное представительство «суверенных» союзных республик на будущих мирных конференциях – в самом прямом смысле слова: по совместному с «товарищами» по Антигитлеровской коалиции переделу мира), а заодно и утвердили бюджет на 1944 г.{918} Представляют интерес для нашего исследования слова И. В. Сталина, произнесенные в ходе беседы с президентом США Франклином Рузвельтом 9 февраля 1945 г.: «…если будут приняты советские условия, то советский народ поймет, почему СССР вступает в войну против Японии. Поэтому важно иметь документ, подписанный президентом [США, премьером Великобритании У.] Черчиллем и им, Сталиным, в котором будут изложены цели войны Советского Союза против Японии. В этом случае можно будет внести вопрос о вступлении Советского Союза в войну против Японии на рассмотрение Президиума Верховного Совета СССР, где люди умеют хранить секреты (курсив наш. – С.В.)»{919}. Тех, кто не умел хранить секреты, вычистили из руководящего ядра советского парламента (да и из парламента в целом) еще в 1930-е гг.