Знакомство [СИ]

Я вышла из машины и пошла к отелю. Андрей догнал меня.

– Лида, давайте руку, скользко. Надо было ближе к отелю подъехать.

– Ничего. Всё в порядке. А вы давно знаете Николая?

– С детства. Его жена Ирина и моя мама подруги. Они и в школе, и в университете учились вместе. Потом Ирина уехала в Москву и вышла замуж за Николая. Тогда они правило меж собой установили и до сих пор его не нарушают. – По голосу я услышала, что он улыбается. – Один раз в год приезжать в гости к подруге на неделю. Вначале это правило распространялось и на детей. Я один у родителей. У Николая с Ириной дочь Светлана. Ирина с Ланой к нам в Питер приезжали на последней неделе июня.

– Белые ночи.

– Да. – Он засмеялся. – А мы с мамой в Москву ездили… угадаете?

– По-видимому, на Рождество, в начале Нового года.

– Да! Почему вы знаете?

Я пожала плечами.

– Два фактора – школьные каникулы и равноудалённость между встречами. Ваша мама знакома с Сергеем?

– Да. Сергей Михайлович на Рождество всегда в Москву возвращался, приезжал семью Николая поздравить, подарки привозил. Мне и маме тоже. Обычно он весь день с нами, с детьми, проводил. В снежки играли, снежных баб лепили, увозил нас из дому на горку кататься. Хорошее время было!

«Вот так незначительное знакомство! – удивилась я. – Да и по лаконичной информации, что сообщил мне сам Сергей, невозможно предположить, что у него и Андрея столь богатое совместное прошлое».

– Почему же вы тогда нахмурились?

– Я, кажется, постыдный поступок совершил. – Он улыбнулся беспомощной улыбкой. – Вы идите, я вас в кафе подожду.

Андрей сидел за столиком лицом к входу, но увидел меня только тогда, когда я подошла к столу почти вплотную. Несколько мгновений он смотрел на меня, словно не узнавая. Я улыбнулась.

– Андрей, я испытываю неловкость, что отвлекаю вас.

– Лидия, простите меня! – Воскликнул он, вскочил и отодвинул для меня стул. – Присаживайтесь! У нас есть час времени, давайте чаю попьём.

– Хорошо, давайте выпьем чаю.

Уже и стол нам накрыли, и чай мы начали пить, а Андрей всё молчал и, встречаясь со мной взглядом, тотчас отводил глаза. Наконец, решительно отодвинув от себя чашку, он заговорил, глядя в стол:

– Мой отец занимается наукой. – Он усмехнулся. – И только наукой. Ему никогда не было дела до меня. Знаете, один раз после ужина, когда он отправился к себе в кабинет, я заступил ему дорогу и спросил: «Скажи, а ты помнишь, как меня зовут?» Он обошёл меня, на ходу, не глядя, погладил по голове, и пошёл дальше. Я убежал к себе в комнату. Мне десять лет было, я уже знал, что мужчины не плачут, и уже давно не плакал, даже от боли, но в тот раз слёзы лились, не считаясь с моим чувством собственного достоинства и стыдом. Я называл себя плаксой, избивал кулаками подушку и… плакал. Потом мне пришла в голову мысль, благодаря которой слёзы высохли. Я подумал, раз я ему не нужен, то он мне тоже не нужен. Он мне не отец. – Андрей посмотрел отчаянно беззащитным взглядом и произнёс: – Я захотел, чтобы моим отцом стал дядя Серёжа. Сергей Михайлович. В моём окружении было мало мужчин. Одного деда я не застал в живых, второй умер, когда я был ещё маленьким. Учитель физкультуры, тренер по карате – этим, понятно, не было до меня дела. И дядя Серёжа. Мы встречались один раз в год, но он помнил, чем я интересуюсь, даже подарок ухитрялся выбрать тот, о котором я мечтал. Он единственный, не считая Таты, кто говорил со мной на равных, серьёзно отвечал на мои вопросы, мне вопросы задавал. Он никогда не спрашивал: «Как дела в школе?», «Какие у тебя оценки?», «А кем ты хочешь стать?». Он спрашивал, чем я думаю заниматься, что больше всего люблю делать, как отношусь к тому или этому.