Знакомство [СИ]

Молчание в машине давило, как многотонный пресс. Судя по всему, Милан тяготится присутствием незнакомца, но и выкинуть того из машины почему-то не мог. Незнакомец же явно заискивал, возможно, чувствуя за собой вину, но, как подросток, прикрывал неуверенность развязностью. У клуба он выскочил из машины первым и, открыв мою дверь, подал руку. Я приняла помощь и поблагодарила. Мы с Миланом пошли в клуб, а незнакомец остался на улице.

Репетиция проходила из рук вон плохо. Ребята ошибались, Милан кричал, они ошибались ещё чаще. Потеряв терпение, Милан дал волю рукам – схватил одну из девушек за плечи и начал трясти, крича ей что-то в лицо. Девушка вывернулась из его рук и, огрызнувшись, убежала из зала. Милан проводил её глазами, спустился со сцены и прямо у ступенек тяжело осел на пол. Ребята помаялись несколько минут, и тоже стали покидать сцену, стараясь не задеть его согнутые в коленях ноги.

– Включи музыку, я буду танцевать. – Не прося, а, скорее, приказывая, сказала я и, как и ребята, прошла мимо его ног, но не спускаясь, а поднимаясь на сцену.

Он некоторое время соображал над тем, что я сказала, потом поднялся и отправился выполнять мой приказ.

Выбрал он напевы древнего дудука. Пронзительно-печальная мелодия ворвалась в зал, окрепла, захватывая пространство и захватывая чувства людей, и полилась плачем по нелёгкой судьбе армянского народа. Я разулась, постояла несколько секунд и начала танцевать.

Я танцевала об искалеченных судьбах женщин, надеявшихся любить и теряющих любимых мужчин в их бессмысленной борьбе друг с другом. Я танцевала о скорбных и гневных матерях, хоронивших сыновей и вновь рожавших их для борьбы.

Вопреки заунывной печали, я воспевала подвиг несломленных женщин, встающих над судьбой; вновь и вновь находивших в себе силы на возрождение жизни и хранивших Любовь среди насилия и борьбы за власть.

До сих пор я впускала в себя музыку и подчинялась ей, и вот, впервые – впустив в себя, я двигалась наперекор музыке, я спорила с ней…

Милан взлетел на сцену, как только я остановилась. Обхватив за ноги, он высоко поднял меня над собой и закружил. Он что-то горячо говорил, но из всех слов я понимала только «Лидка», повторенное несколько раз. Я засмеялась.

– Милан, я всё равно не понимаю, что ты говоришь!

– Он говорит, что вы лучшая танцовщица из всех, кого он знает!

– О, Андрей! Вы пришли! Здравствуйте!

– Лида, я присоединяюсь к его словам! Вы великолепны!

В полумраке зала я увидела не только Андрея, но и незнакомца – взгляд его был задумчив, заметив моё смущение, парень чуть усмехнулся, и отвёл от меня глаза.

Милан стал раздавать указания, ребята начали подниматься со своих мест. А он спрыгнул со сцены и торопливо пошёл к выходу, по-видимому, отправился искать, обиженную им, девушку. Обуваясь, я обратилась к Андрею:

– Рада вас видеть, Андрей. У меня сегодня трудный день, без вас я в языковой изоляции – меня не понимают, я не понимаю.