Знакомство [СИ]

Я расхохоталась. Он обескураженно воззрился на меня, не понимая причины веселья.

– У вас получился панегирик бизнесмену Сергею Михайловичу. Мне приятно. Благодарю. – Я поклонилась и уже без улыбки твёрдо посмотрела в его глаза. – Так что же не так с Сергеем Михайловичем?

Андрей отвёл глаза в сторону. Я не отступала, молча ждала ответа. Андрей усмехнулся.

– Чувствую себя, как зверь в капкане, честное слово. – Он принял вызов, прищурившись, вернулся взглядом в мои глаза. – Вы хваткая. – Заледенелые глаза его постепенно теплели, и он мягко попросил: – Не принуждайте меня, Лида. – Он вновь взял мои руки в свои и ахнул: – Вы же замёрзли! Руки даже сквозь перчатки… Господи, как я раньше-то не заметил? И нос вон красный!

Я буркнула:

– Топливо кончилось. Есть хочу.

– Бог ты мой! Тогда побежали! – Покрепче перехватив мою руку, он развернулся и устремился назад к машине. – Вы рыбу любите?

– Ага, жирную пищу.

Он хохотнул.

– Тут неподалёку маленький ресторанчик, я хотел пешком, но теперь поедем. Хозяева – наши люди с Кавказа. Рыбу на углях готовят. Вкуснооо.

– Не дразните, Андрей! На такой скорости слюной захлебнусь!

Он вновь хохотнул.

Ресторанчик, и правда, оказался маленьким, я насчитала всего пять столиков и… ни одного свободного. Взглянула на Андрея, он уверенно раздевался. Тогда и я расстегнула замок куртки.

– Давайте. – Он стащил с меня куртку и подтолкнул по направлению к барной стойке.

Оттуда, глядя через плечо, на нас смотрел мужчина, густо заросший щетиной по лицу и по шее, и с обширной лысиной на макушке. Венчик волос с затылка был собран в длинный, свалявшийся на массивной спине, хвост.

– Ааа, – пропел мужчина и развернулся всем корпусом, – пришёл, дарагой. Давно не прихадил. Нехарашо друзей забывать.

– Здравствуй, Аршак.

– Здравствуй, дарагой. Как дела?

Мужчины полуобнялись.

– В порядке, Аршак. Накормишь?

– Канечно, дарагой. Зачем обижаешь? Аршак друзьям всегда рад. Прахади. – Он простёр руку в направлении закрытой двери, расположенной сбоку от стойки. – И накармлю, и напаю, если захочешь. – Он подмигнул мне. – И даже спляшу для тебя, если папросишь. Петь не смагу. Не умею патаму что.

Он гостеприимно распахнул дверь в маленькую комнатку, и я застыла на пороге – против входа реяли на стене красные полотнища флагов, на двух других стенах висели портреты Ленина, Сталина, Дзержинского и даже Брежнева, под ними на консолях – пионерский горн, красная пилотка, опять те же вожди, но уже изваянные в бюстах, тут же нашла себе место солдатская ушанка с красной звездой и фотографии пионеров в рамках.

Я засмеялась, шагнула внутрь, оглянулась вокруг себя и смех мой угас.

На невидимой от порога стене висели старые фотографии, увеличенные до размеров портрета. Фото военных лет, молодые мужчины в военной форме, кавказцы и европейцы, среди них портрет юной девушки в берете, с загадочной улыбкой на губах. Кому она улыбалась? Возможно фотографу, возможно мыслям своим, а, может быть, нам – потомкам, посылала весточку о себе и о том времени? У стены под фотографиями стояла витрина. Я подошла ближе – за стеклом военные награды, документы – партийный билет, два комсомольских билета, военный билет, ещё одна книжечка, залитая, испачканная чем-то чёрным. Тут же лежал раскрытый томик стихов, с заложенным на странице сухим цветком, похоже, маргариткой. Я прочла: