Собиратель Сухоруков

– Мне так стыдно за свой первый поход, владыка, – начал издалека командир гарнизона Крыла . – Тогда у меня было так много людей, я уверился в легкой победе… командовал как попало, а они… они расколошматили нас, как детей. И разбежались все, как испуганные дети… Почти все. Меня с поля битвы вынесли наши, золотые. Ходить я не мог, ноги перебиты, и меня несли на плечах до самой Горловины. Там еще несколько ополченцев к нам присоединились. Связали носилки и понесли меня в Крыло. Но я, как только полностью в сознание пришел, велел стоять. Полдня до селения оставалось, и мы разбили лагерь прямо в поле. Тогда в моем «воинстве» даже полусотни не было. Кочи нас поддержал, прислал еды, оружия, какое-никакое пополнение. Дело понятное, он решил, что лучше врага бить в голом месте, чем допускать его до Крыла. Ну, я и стал собирать беглецов, снова создавать войско… Правда, боюсь, ничего бы у меня не вышло, если бы не он.

И Теплый Ветер кивнул в сторону Шаманыша. Тот ходил между раненых и помогал по мере сил: в основном, окуривал дымком из фигурной чаши – изгонял болезнетворных духов. Оказывается, жрец был беглецом первой волны и участвовал в ополчении Теплого Ветра. Прямо наравне со всеми пошел в бой. С какой-то кривой палкой в руках… и верой в Золотого Змея Земли.

– Его спасли другие ополченцы и тоже принесли в лагерь на носилках. Красный Хохолок получил страшную рану в голову: там под повязкой всё разворочено, правый глаз вытек… Но череп уцелел. Лечили мы жреца, как могли. Несколько дней он валялся в горячке, а потом очнулся и тут же начал кричать. О том, что Змей Земли в беде, что ему нужна наша помощь. Громко кричал, увлеченно! Все, кто его слышали, даже помышлять о бегстве перестали. А Хохолок окреп, встал, начал собирать воинов и вещал им о том, что сдаваться нельзя, что только победителей Змей наградит в ином мире…

Глаза у командира ополченцев затуманились. Видимо, и его зацепили речи Шаманыша.

– Стало наше войско потихоньку расти. Пришли несколько отрядов из самых дальних селений. Я, честно говоря, не знал, что делать. Не уверен был после прошлого разгрома. Хотя бы, Крыло защитить. Но враг на Серую Воду всё не шел. А Кочи уже прямо говорил, что мы очень много проедаем. И ты, владыка, взаперти сидел, окруженный врагами. Я всё искал в себе храбрость, чтобы пойти в новый поход – и тут ваши приходят из Аграбы! Говорят, побили половину пурепеча, но вторая вот-вот вернется. Я тут же всех поднял и повел вниз по реке – лодок у нас не было. Вот так и пришли. А почему так вовремя? Ну, не иначе Змей помог.

Тихий Ветер открыто улыбался. Ему хорошо! Его мир прост и понятен. А мне вот что думать?!

«Что думать, червяк?» – вопрошал я своего личного бога, а в ответ слышал только легкое глумливое хихиканье.

Наступившую ночь мы снова провели в бывшем лагере уже разбитого Апачетаме. Потому что еще до конца не верилось, что всё закончилось. Ждали удара, ждали какого-то подвоха. Караулы расставлены всюду – моё войско отдыхало словно чуткий олень, готовый бежать по первому сигналу, а не как сытый ягуар, переваривающий растерзанную добычу.