Собиратель Сухоруков

– Это – День Змея! – закричал он, полыхая левым глазом, вскинул руки, и полы плаща взметнулись рваными крыльями. – Золотой Змей полон гнева! Золотому Змея потребна кровь врагов! Поднимите оружие! Принесите богу потребную жертву! Вон она, уже ждет нас!

Я смотрел на молодого жреца и не узнавал его. Передо мной был одержимый берсерк какой-то! Усиливая эффект, Шаманыш, потряс небольшим топориком, который держал в руке и резким движением рассек кожу на своей открытой груди. Заорал неистово – и четланские ряды подхватили этот рев. Честное слово, они бы ринулись в бой, если бы командиры не успели вдолбить в большую часть строгое подчинение приказам. А ополченцы с Серой Воды даже попытались кинуться, но они стояли позади и им просто не дали протиснуться.

И вот тут пурепеча дрогнули. Затрубили их мрачные трубы: коротко, тревожно. И враги начали отходить к воде. Бегут. Бегут, твари! Едва поняв это, я рванул вперед, воздел свою бесценную бронзу и заорал изо всех сил:

– Вперед! Бей мичуаке! Не дай уйти рыбоедам!

Четланское войско рвануло, словно гончая, которую долго не спускали с привязи. Три сотни человек мигом заполнили пустующее пространство. И момент получился донельзя удачным. Кто-то из пурепеча уже начал садиться в лодки, но немалая часть еще оставалась на берегу. Именно в этот момент и произошло столкновение. Удар, конечно, вышел не таким мощным, как хотелось. Дело в том, что ополченцы заметно обогнали черных и золотых, которые даже в религиозном угаре старались не терять строй. Ну, и первым от кенгов досталось. Правда, враг растерялся: одна часть сидевших в лодках продолжали исполнять приказ, другая – бросилась на помощь отставшим. А тут каждая секунда дорога. Пока сомневающиеся подгребали обратно к берегу, по оставшимся ударили два моих воинства. Отлично вооруженные, прошедшие суровую школу обороны Аграбы – они просто снесли жидкую линию обороняющихся. Кенгов и лысых опрокинули в реку. Сидящие в лодках начали грести обратно, да не все успели.

Бой закипел прямо в воде. И здесь разница всего в один-два шага сыграла решающую роль. Мои воины стояли не более чем по колено в воде, тогда как враги оказались кто по пояс, а кто и поглубже. Трудно двигаться, течение толкает. Золотые выбивали дротиками гребцов, черные хватались за борта не успевших уйти лодок. А тут еще и толпа ополченцев взбурлила прибрежную волну.

Дикий ор стоял над Великой. Вопли гнева и ярости! Смешались в кучу… Это было невероятное месиво из своих, чужих, смесь воды пополам с кровью. И мы безусловно одерживали верх. Четлан было намного больше, их переполняла жажда убийства. И никакого страха! Чего не скажешь о пурепеча. Кенги местами еще держались, но их оставалось мало: кто-то уже пал, кто-то в лодках защищал предводителей. Наконец, мальчишка-орел (или его опытный помощник) понял, что спасти всех не удастся.