Прямой эфир
- Автор: Стасина Евгения
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Прямой эфир». Краткое содержание книги:
Он мое наваждение. Моя первая любовь и первое разочарование. Я его тень, навязчивая поклонница, готовая на все ради одного взгляда. Когда достигаешь желаемого, главное суметь удержать в руках долгожданный подарок судьбы, жаль поняла я это слишком поздно… Так что, когда моя семейная жизнь рассыпается в мелкую крошку, единственное, что мне остается — говорить. Долго и откровенно. В прямом эфире.
— Господи, — едва ли не вскрикивает, воззрившись на меня в недоумении, и уже не скрывает веселья, открыто посмеиваясь над моей реакцией. — Ты ведь не думала, что это любовь?
Думала! Господи, сколько раз я убеждала себя, что это непросто попытка сохранить брак, а чувства, пусть и проснувшиеся с опозданием, но самые что ни наесть настоящие чувства, благодаря которым мы сможем перевернуть эту страницу! Засыпала, с наслаждением вбирая в себя его тепло, покрываясь мурашками, когда ладонь спящего рядом мужчины, опускалась на мою талию. Просыпалась, ловя на себе горящие взгляды заспанного супруга, надеясь, что он больше ни на кого так не посмотрит… Только не после того, как узнал всю горечь потери…
— Лиза, — растягивает мое имя, смахивая следы веселья с ресниц указательным пальцем. — Какая ты все-таки жалкая.
Жалкая. Такое короткое и такое емкое определение. Недолюбленная, недоласканная, преданная и вдобавок ко всему совершенно растоптанная этой самоуверенной женщиной.
Наверное, именно эта насмешка в голосе, ее восторг от осознания блистательного триумфа, помогает мне с такой легкостью вернуть контроль над собственным телом. Теперь моя очередь подходить: не знаю, откуда берутся силы, но даже опостылевший аромат, когда-то вызывавший во мне рвотные позывы, больше не кажется таким нестерпимым. Останавливаюсь, смиряя ее глазами, и намеренно долго не отвечаю, желая отыскать в ней хоть какой-то изъян. Нос. Уж слишком он острый…
— Разве? А по-моему, посочувствовать стоит тебе, — произношу, и от осознания, что это вовсе не ложь, даже, кажется, улыбаюсь, заводя женскую черную прядь за ухо, украшенное серьгой в форме дождевой капли. — Стараешься, соблазняешь моего мужа, караулишь меня в туалетах, что-то планируешь, просчитываешь наперед… А эту ночь, как и сотни других он проведет с жалкой, невзрачной, серой мышью. Ведь ты считаешь меня таковой? Видишь? — радуюсь, что администрация ресторана не поскупилось на лампы в этой просторной комнате, и упиваюсь отблеском камня от моего обручального кольца, скользнувшим по лицу соперницы. — Так что я не буду принюхиваться к его рубашкам, заглядывать в его мобильный и устраивать проверки в разгар рабочего дня. Ведь будь ты уверена в своей победе, тратить драгоценное время на разговоры со мной, ты бы точно не стала.
Молчит. Лишь бровь ползет вверх, с головой выдавая ее удивление. Разворачиваюсь, неторопливо отдаляясь от девушки, задумчиво сверлящей взглядом мою прямую спину, но прежде чем уйти, добавляю:
— Кстати, о галстуке: если тебе посчастливится его снять, в чем я очень сильно сомневаюсь, будь добра повязать новый узел. Нью — классик, — дергаю ручку, уверенная, что она абсолютный ноль в повязывании шейных платков, и не могу отказать себе в удовольствии, хоть немного ее уколоть. — Впрочем, ты вряд ли хоть что-то в этом смыслишь, верно? Любовницы ведь специализируются на мужских ширинках.
Она что-то бросает мне напоследок, но тяжелая дубовая дверь и музыка, доносящаяся из зала, лишают меня возможности разобрать хоть слово. Да и стоит ли? Сказано было уже немало.
Заставляю себя не оглядываться, итак зная, что Яна дышит мне в затылок, так громко отстукивая шпилькой по плитке, что мне нестерпимо хочется зажать уши руками. Зажмурится, закричать в полную силу, разбить эту вазу, что едва не сношу, не слишком-то разбирая дороги… Хочется убежать, и, желательно, сорвав финишную ленточку, очутиться в родных объятиях. Чтобы яд ее угроз потерял свою власть над моей онемевшей душой, чтобы голову не атаковал единственный вопрос, который теперь неминуемо будет преследовать меня ночами — она права?
Я, правда, совсем ничего не стою? Ворую его у той, с которой, возможно, он был бы счастлив?
Стираю соленую каплю, оставившую мокрую дорожку на моей шеи, очень надеясь, что никто из присутствующих не заметит красноты моих глаз, и уже выхватываю знакомую макушку из сотни собравшихся в зале гостей. Не знаю, как мне себя вести, не знаю заметит ли он, что от пятна я так и не избавилась, не знаю, с какими мыслями проснусь завтра. Зато точно знаю одно — мысль, что он может узнать ее несмотря на маскарадную маску, поселяет внутри животный страх…
— Ты пьян? — налетаю на Славу, вздрагивая, когда рядом проносится черное платье, и никак не могу усмирить бешено колотящееся в груди сердце. Толком и не смотрю на Лисицкого, хмурого, покачивающегося на нетвердых ногах: в руках бокал, и судя по мутному взору — далеко не первый, пиджак расстегнут, а бабочка торчит из нагрудного кармана…