Прямой эфир
- Автор: Стасина Евгения
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Прямой эфир». Краткое содержание книги:
Он мое наваждение. Моя первая любовь и первое разочарование. Я его тень, навязчивая поклонница, готовая на все ради одного взгляда. Когда достигаешь желаемого, главное суметь удержать в руках долгожданный подарок судьбы, жаль поняла я это слишком поздно… Так что, когда моя семейная жизнь рассыпается в мелкую крошку, единственное, что мне остается — говорить. Долго и откровенно. В прямом эфире.
— Немного, — ведет головой, безжизненным взглядом провожая ловко лавирующую между столиков фигуру, наверняка заметив, как я напряглась при ее приближении, и запускает пальцы в свои зачесанные назад волосы.
Подносит к губам стакан, ничуть не смущаясь своего и без того нетрезвого состояния, и теперь, не мигая, смотрит мне прямо в глаза — задумчиво, настороженно, словно о чем-то раздумывает, ведя внутреннюю борьбу с собственными желаниями.
— Потанцуем?
***
Игорь
Ее слишком долго нет. Больше не прислушиваюсь к разговору, ведущемуся за столом, и нетерпеливо ищу глазами голубое платье среди этой развеселившейся толпы, заполнившей танцпол перед небольшой сценой. В третий раз за последние десять минут бросаю взгляд на часы, и делаю вид, что не замечаю понимающей улыбки Петровой. Считает меня влюбленным романтиком, которому и секунда кажется вечностью, когда соседний с ним стул пустует?
— Жену потерял? — дядя стирает пот со лба белоснежным платком, и тут же прячет его в карман, неуклюже плюхаясь на свое место.
Его молоденькая подружка уже о чем-то шепчется с Таней, в то время, как он до сих пор не может отдышаться после зажигательного танца, в котором выглядел настолько нелепо, что моя мать пошла красными пятнами. А это о чем-то да говорит, ведь способность заливаться краской она давно потеряла…
— Отплясывает она со Славкой. Он, кстати, на ногах еле держится. С чего бы это?
Не знаю, но предаваться рассуждениям, пока Лисицкий кружит в своих объятиях Лизу я не собираюсь. Встаю, с шумом отодвигая стул, и без раздумий двигаюсь в самый эпицентр веселья. Сомнительного веселья, ведь собравшиеся уже разбились на парочки и теперь медленно кружат по паркету, что-то нашептывая друг другу на ухо.
— Простите, — даже не смотрю на женщину в черном платье, которую случайно задеваю локтем, ведь моя цель достигнута: вижу, как Лиза задумчиво потупила взор, устроив ладошки на мужских плечах, а Слава уткнулся лбом в ее висок, и теперь что-то говорит, неторопливо ведя ее в танце. Уж слишком крепко он стиснул в объятиях мою жену…
Ему я больше не доверяю. Не знаю, как это объяснить и чем руководствуется мой разум, буквально крича о необходимости увести Лизу как можно дальше от этого человека, которого когда-то я считал своим братом, но наблюдать за ними невыносимо. Сжимаю челюсть, не отводя взора от друга, и мгновенно закипаю, когда он скользит по ее позвоночнику своей ладонью…
Он смертельно пьян и безвозвратно влюблен. Гремучая смесь, иначе он вряд ли позволил бы себе такую вольность — отстраняется, приподнимая пальцами ее подбородок, и насупив брови, мечется своими газами по ее лицу. Я окончательно прозрел и совершенно безоружен перед овладевшим мной приступом ярости… Я что — то говорил о том, что наша дружба дышит на ладан? Последний рваный вдох она сделала только что…
— Конечно, помню, — Эвелина усмехается, полосуя меня недовольным взглядом, и, повернувшись к Филиппу, поясняет. — Она опозорила нашу семью.
Уж слишком громкое заявление. Если кто и испортил вечер, так это она, когда пригласила бывшую невесту сына на свое торжество, в чем наверняка никогда не признается. А чуть позже Игорь, набросившийся на Славу с кулаками. Схватил егоза ворот пиджака, встряхнув, как нашкодившего школьника, и отбросил на пол, словно он и не друг вовсе, а злейший враг, подписавший себе приговор невинным танцем со мной.
— Что значит опозорила? — удивление Смирнова не знает границ, и челюсть его сама собой опускается вниз.
Спохватившись, качает головой, стрельнув глазами в сторону оператора, который, к его великому счастью, сейчас увлечен съемкой народной артистки, и быстро цепляет на лицо маску спокойствия.
— Миловалась со своим любовником, — свекровь цедит сквозь зубы, наградив Лисицкого презрительной гримасой, и, оживившись, меняет свое положение на диване: забрасывает ногу на ногу, устраивая локоть на колене, и сцепляет руки в замок, переводя свое внимание на ведущего.
— Я устала. Вся эта болтовня о несчастной обманутой жене мне уже поперек горла. Лиза, может быть, наконец, признаешь, что и сама не была паинькой? Посмотришь в камеру и на всю страну поведаешь, что и за тобой водились грешки.
— Да что вы? — копирую ее позу, и приподнимаю бровь, ожидая продолжения.
— А разве нет? Тогда, пригласим в студию нашего водителя. Пусть расскажет, куда он тебя возил, едва ли не каждый день, пока твой муж трудился не покладая рук на благо семьи? Или, может быть, Нина Алексеевна, няня девочек, — поясняет студии, на секунду оставляя меня в покое, — поделится с нами своим рассказом о визитах Славы в ваш с Игорем дом?