Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

На улицах услышанная вдруг французская речь вызывала удивление.

Директор уголовной полиции тоже находился в отпуске, так что начальники отделов были избавлены от неприятной обязанности являться к нему на ежедневный доклад. Почта была немногочисленной, а самыми распространенными преступлениями — кражи с прилавков.

Из оцепенения комиссара вырвал телефонный звонок. Он снял трубку.

— Комиссар I округа просит поговорить с вами лично… Соединить?..

— Да, соедините.

Мегрэ хорошо знал этого офицера — несколько манерного, всегда одетого с иголочки, очень хорошо воспитанного; до поступления на службу в полицию тот несколько лет работал адвокатом.

— Алло!.. Аскан?..

— Не помешал?

— Времени у меня полно…

— Я вам звоню, поскольку подумал, что свалившееся на меня дело может заинтересовать вас лично…

— О чем идет речь?

— Убийство… Но не обычное убийство… Объяснять слишком долго… Вы когда освободитесь?

— Прямо сейчас.

— Прошу прощения, что назначаю встречу в моем кабинете, но это случилось в глухом тупике на краю Центрального рынка.

Шел 1965 год, и парижский Центральный рынок еще не перевели в Ренжис.

— Я буду в комиссариате через несколько минут.

Мегрэ позволил себе поворчать, как человек, которого отрывают от важных дел, но в действительности радовался возможности вырваться из рутины последних дней. Он прошел в кабинет инспекторов. В обычной ситуации он взял бы с собой Жанвье, но сейчас надо было, чтобы на набережной Орфевр остался человек, пользующийся его полным доверием и способный на инициативу.

— Пойдемте со мной, Торранс… Возьмите во дворе машину…

Комиссариат I округа находился неподалеку, на улице Прувер. Мегрэ сразу прошел в кабинет комиссара Аскана.

— Вы увидите одно из самых ошеломляющих зрелищ, какие мне когда-либо доводилось видеть. Не хочу вам ничего говорить заранее. Так, Торранс, машину лучше оставить здесь… Это в двух шагах…

Они обошли рынок, вонь которого, особенно в такую жару, была очень сильной, но работа здесь не замирала, несмотря на период отпусков. Они шли маленькими узкими улочками, где стояли магазинчики и в большей или меньшей степени подозрительные дома с меблирашками. По улицам слонялись несколько клошаров, а одна совершенно пьяная нищенка держалась за стену, чтобы не упасть.

— Сюда…

Они пришли на улицу Гранд-Трюандри, и Аскан углубился в переулок, до того узкий, что по нему не мог бы проехать грузовик.

— Тупик Вьо-Фур, — объявил он.

Тупик насчитывал с десяток старых домов, а в середине зияла брешь от уже снесенного здания. Остальные тоже были приговорены к сносу, и жильцов из них уже выселили.

Стены некоторых были подперты сваями, чтобы не рухнули преждевременно.

Дом, перед которым остановился комиссар, был без стекол, да и рамы из окон уже растащили. Входную дверь заменяли доски, и Аскан отодвинул две из них, которые не были прибиты. За ними оказался широкий коридор.