Разочарованные (СИ)

– Мне кажется, ты слишком молод для такого, Драко, – пытается Лестрейндж вразумить племянника, который такими темпами напьется вдрызг раньше времени.

– Мне кажется, вот то письмо сделало меня взрослее, разве, нет?

– Драко, что ты будешь делать? Что мы будем делать? – спрашивает Беллатриса шепотом.

Вместо ответа Драко опустошает третий бокал. Он поднимает свои серые глаза на нее и спрашивает, будто опомнившись:

– Как моя мать?

Не отвечая, она подходит к Драко и, по его примеру, наливает себе бокал. Так же залпом его осушает. Драко смотрит на тетю более внимательно и подмечает, что всегда такая собранная и уверенная женщина, как Беллатриса, сейчас выглядела слишком растерянной и потрепанной. От нее прилично пахло алкоголем, нижняя губа дрожала и покраснела от слишком частых прикусываний, взгляд был рассеянным и тусклым, даже волосы были в беспорядке.

– Я… я не знаю, Драко, – повторила она недавнии слова Снегга. – Но завтра это будет во всех газетах.

Поставив стакан на столик, он поспешил наверх, в комнату матери, но чем ближе подходил, тем медленнее становился его шаг. Собравшись с мыслями, он постучался и, услышав робкое «Да?», вошел.

– Мама.

– Драко? – Нарцисса стояла у окна. – Что-то случилось? Почему ты не в школе? – встрепенулась женщина. Еще секунду назад она была такой расслабленной, а сейчас материнские чувства взяли вверх.

– Все хорошо, мама, – улыбается Драко. Парень подходит к ней и целует обе ее руки. Он усаживает ее в кресло, а сам садится на пол, к ее ногам, как в детстве, и кладет голову на ее колени. – Как ты? – осторожно прощупывает он почву.

– Я по тебе скучала, – признается женщина, запуская свою ладонь в его платиновые волосы.

– Я это заметил по количеству сладкого, что ты мне присылаешь, – выдохнул парень. Драко даже зажмурился, настолько это было непривычно. Люциус никогда не позволял проявлять нежность, считая это слабостью. В их семье слабых не было.

– Так зачем ты приехал? – встрепенулась Нарцисса.

– Так сегодня же праздник, мам. Зачем проводить его в школе, когда можно приехать домой.

– Люциус бы гордился тобой, – увлажнились ее глаза. – Между друзьями и бесплатной выпивкой ты выбрал семью.

Для Драко это было подобно уколу, поэтому он поспешил сменить тему.

– А как там… отец?

– А ты разве не знаешь? – Драко пожал плечами. – Как я тебе и говорила, он сбежал.

– Что? – Юноша оторвался от колен матери и посмотрел на ее лицо.

– Я ведь тебе говорила, – ее голос сочится гордостью. – Твой отец сбежал из Азкабана!

– Но…

– Я ведь говорила, что Темный Лорд ему поможет, и он сбежал. – Нарцисса встает кресла и начинает что-то рассказывать, медленно вальсируя по комнате.

Нарцисса была так прекрасна в этот момент, что пробудила в сыне давно забытые воспоминания. Драко не видел мать в таком хорошем настроении очень давно, а танцующей – вообще никогда, кроме как в далеком детстве.

Нарцисса прервала свой рассказ и с осторожностью посмотрела на сына:

– Кто ты?

– Твой сын, мама.

– А почему ты не в школе?

– Нас отпустили на праздники, – он встает с кресла и усаживает мать на край кровати. – Поздно уже, мама, отдыхай, – он щелкает пальцами, и домовик тут же материализовался в комнате. – Уложите ее в постель и дайте лекарство, – поцеловав мать в висок, он вышел из комнаты.

Как только дверь за ним закрылась с небольшим щелчком, Драко прислонился к стене, медленно оседая по ней.

– Как она? – в точно такой же позе напротив него сидела Беллатриса. Но Драко молчит. – Как ты?

– Как я? – спрашивает парень после паузы. – Мой отец мертв, а мать сходит с ума и воспевает хвалебные оды твоему господину. И ты еще спрашиваешь, как я? – он встает и, держась за стенку, медленно бредет к себе в комнату.

– Но он и твой хозяин тоже! – Беллатриса защищает Волан-де-Морта.

– Я не псина, чтобы у меня был хозяин.

– И что ты будешь делать? – Беллатриса вскакивает на ноги. – Гавкать сквозь намордник?

– Если придется, – Драко скрывается за поворотом, оставаясь один на один с черной дырой, которая засасывает его в самый эпицентр.

– Вот это нихрена себе! – воскликнул Гарри, увидев разворот Ежедневного пророка.

– Что, Скитер снова что-то придумала про тебя новое? – спросила Джинни, поедая тост.

– Вы что, не читали еще? – вытаращил Гарри на ребят глаза.

– Мы как-то не доверяем Пророку, знаешь ли. – Джинни оглянулись, весь Большой зал перешептывался. – Ладно, – сдалась девушка, – Рассказывай.

– Да, Гарри, не тяни, – попросил Рон, жуя курицу.

– Вчера вечером умер Люциус Малфой, – прошептал Гарри, бегая глазами по строчкам.

– Что? – одновременно выпалили Уизли.

– Вот, прочитайте сами, – он протягивает им сегодняшний Пророк.

– Ну я и смотрю, что эти змеи сидят ниже травы, – сплюнул тот на пол, а затем продолжил завтрак.

– Не верю, – жестко говорит Гарри.

– Но таким ведь не шутят! – встрепенулась Джинни.

– Что вы такие грустные? – к ним подсела Гермиона.

– А ты сегодня одна? – ощетинился Рональд, за что получил локтем в бок от сестры.

– Ну на самом деле мы рады, что ты еще с нами разговариваешь после всего, что… – Гарри не стал заканчивать фразу.

– Все хорошо, – улыбнулась Гермиона, размазывая масло по тосту.