Разочарованные (СИ)

– К чему?

Нетерпеливо он срывает кусок ткани, который падает на пол, и две пары глаз зачарованно смотрят на розу.

– Она прекрасна, – выдыхает Миртл.

– И она твоя.

– Ты шутишь? – грустно спрашивает Миртл, по-щенячьи глядя в его глаза.

– Я серьезно.

– Издевательства вышли на другой уровень, да? – кричит она, вскакивая.

– Ну если ты так считаешь, то тогда я

выкину этот гребаный цветок, – он убирает руки в сторону, и роза стремительно летит вниз.

Миртл тут же опустила руки вниз, ловя его. Глупо, ведь она была призраком, но в ней еще теплилась жизнь, были инстинкты.

– Что? – удивляется Миртл, когда она все же смогла поймать цветок. – Как это возможно? – она неверяще смотрит на него.

– У меня получилось, – на выдохе говорит Драко, и по его щекам текут слезы облегчения. – Миртл, у меня получилось!

– Ты.. Ты… Ты невероятен, Драко Малфой! – Ее глаза сияют ярче звезд.

Плакса в руках теребит цветок, вдыхает аромат. Она смотрит на парня, что сидит рядом с ней, и не верит, что это происходит на самом деле. Этот мальчик дал ей возможность снова почувствовать себя живой, она знала, что это временно, но это было так… Так невозможно. Держать что-то в своей руке, вдыхать цветочный аромат, наполняя его запахом свои легкие. Это была фантастика.

– Спасибо! Я этого никогда не забуду, – обещает Плакса. – Он так пахнет, она прикрывает глаза.

– Чем он пахнет?

– Ты не чувствуешь?

– Ну если бы я чувствовал, поверь, я бы тут не сидел, – улыбается Малфой.

Миртл начала понимать логику, но никак не могла понять, зачем парень на это пошел ради невзрачного призрака.

– Я чувствую, – она закрывает глаза. – Она пахнет кровью. Такой приторный запах. А еще она пахнет маслом, душистым, как хогвартские коридоры. И я чувствую запах тины. Или камышей. Я не знаю.

– Многогранно.

– А что это за цветок?

– Астральная роза.

– Но что это?

– Не бери в голову, – отмахивается парень. – Иди ко мне.

– Что?

– Можно тебя обнять?

– О, – удивляется Миртл.

Драко встает на ноги, а следом и она. Оба задержали дыхание от столь волнительного момента. Первое касание такое робкое, несмелое. Ему кажется, что в комнате резко откачали весь воздух, стало резко холодно. Он ожидает подвоха, что его руки пройдут насквозь, но его пальцы натыкаются на препятствие – ее кожу. Холодно. Страшно. И ей тоже.

– Я не верю, что это происходит, – по ее щекам катятся слезы. Ощущение касания такое чуждое, что вызывает боль внутри мертвой груди. Если бы Миртл могла умереть еще раз, она бы это сделала сейчас.

– Я теперь понимаю, почему за столько лет я первый, кто решился подарить тебе подарок, – улыбается слизеринец. – Все просто боялись утонуть в твоих слезах.

– И не навещают меня по этой же причине, – поддерживает Плакса Миртл. – Спасибо, – она кивает на розу.

– Пожалуйста. Но на этом наш праздник не заканчивается. У меня для тебя есть еще кое-что. – он высвобождается из нелепых объятий. – Как насчет того, чтобы размять косточки? – Миртл непонимающе на него смотрит. – Ты говорила, что ты всегда тут или же гуляешь по трубам. И я подумал, что может ты захочешь выйти за пределы замка.

– А разве так можно?

– Ну трубы тут рядом, а на дне озера я спрятал сверток. Не будешь ли ты так любезна мне его вернуть?

– Конечно, – она сияет. – Но я не уверена, что…

– Страх в голове. Просто принеси мне мой сверток.

Миртл не стала отвечать, а сразу нырнула в раковину. Драко же заклинанием немного расширил слив, чтобы сверток мог пролезть. Каких размеров был этот сверток, Драко не знал. Беллатриса просто написала, что все готово. Так что парню оставалось только гадать, что там.

В ожидании Плаксы он сел на подоконник, размышляя о том, как извилиста его жизненная дорога. Вроде бы аристократ, вроде бы богат и успешен, а сидит как непонятно кто на затопленном полу в туалете, пресмыкается перед жалкой и, к тому же, мертвой грязнокровкой. Малфой пришел к выводу, что ему просто не везет в последнее время, особенно на туалеты – то Миртл, то голая задница Поттера, то опять Миртл. Он прислонился лбом к холодному стеклу и постукивал по небу пальцами.

Уже через час он важно шагал по коридору, и улыбка играла на его лице. Довольный Малфой – явление столь редкое, что он, наверняка бы, приманивал к себе все взгляды, если бы ребята не спешили в самых разных нарядах в Большой зал. Малфою очень повезло, что по дороге в гостиную Слизерина ему не встретился никто особо внимательный.

– Блейз, я так рад, что ты не один из тех дебилов, что уже ждут начала праздника в Большом зале.

– Ну будем считать, что это комплимент, – сказал Забини, уже переодетый в костюм черта.

– Мне надо, чтобы ты это спрятал, – он кивает на сверток, что обернут в ткань.

– Дай угадаю, там не роза, да?

– Я не могу это держать у себя, но от этого зависит будущее моей семьи.

– Не впервой, Драко. Даже не хочу знать, что там. – Забини делает различные манипуляции палочкой, а потом отправляет кулек в чемодан, на который уже наложил защиту. – Должен будешь, – сказал Забини, когда отлевитировал чемодан обратно под кровать. – А где твой костюм?

– На мне.

– И чем он отличается от твоего повседневного костюма?

– Ну я еще парадную мантию надену, – усмехнулся Драко.

– Мне кажется, ты не умеешь веселиться.