Вор [litres, оптимизирована обложка]

На протяжении следующих суток в доме царили тишина и блаженный покой. Никто не порывался больше пакостить, не гадил мне в рот, не щелкал зубами при виде улишшей и не портил Максу дорогой паркет. Оказавшаяся в ловушке нурра нас ни разу больше не потревожила. Даже воплями никого не отвлекла, потому что барьер пропускал через себя звуки лишь в одну сторону, а я закутал мелкую гадость так, что это она могла нас слышать, но никак не наоборот.

При этом стоило только мне или улишшам показаться в коридоре, как нурра начинала отчаянно биться в своем мешке, кидаться на стенки, разевать пасть, демонстративно выпускать когти и злобно сверкать глазами. Порой она в бешенстве полосовала барьер в попытке выбраться наружу. Иногда прыгала, каталась по полу, насколько позволяли размеры мешка. Но выбраться так и не смогла.

Бриллиантов она больше не производила. По-видимому, потому, что питаться ей стало нечем. Но меня это более чем устраивало, поскольку в таком виде неуправляемая тварь была не только бесполезна, но и совершенно безопасна для окружающих.

Нет. Я не издевался над бедным животным. Нурра во всех смыслах живой не была. Ни есть, ни пить, ни дышать на изнанке ей было не нужно. А если бы и случилось так, что ее душа в какой-то момент смогла бы выпорхнуть из искусственно созданного тела, то я честно считал бы, что освободил ее. И даже помог бы, если бы знал, как это делается.

Ночью я снова ушел к ювелиру и провел там почти сутки в попытке понять, как именно работает защита и каким конкретным образом мастер Дартье ее отключает.

В первый день на работу он не пришел, потому что вскоре после рассвета в дом к ювелиру явился какой-то господин в роскошной карете и почти полдня провел с хозяином в кабинете. Вечером ювелир куда-то уехал сам, поэтому я был вынужден остаться еще на один день. Улишшам пришлось лишний раз пробежаться по окрестным домам в поисках пищи, поэтому голодным и уставшим я не был. Но к ночи второго дня все же вернулся домой, чтобы вымыться, переодеться и посоветоваться с Максом.

— Все тихо, — отрапортовал дом, когда я поинтересовался, все ли у него в порядке.

Запертая в пространственном мешке нурра при моем появлении тут же вскочила и разинула пасть, но я прошел мимо, почти на нее не взглянув. Потом все-таки прикорнул на пару часов. Не слишком охотно поужинал. После чего снова ушел, на этот раз оставив половину улишшей дома, ведь особой работы для них все равно не было. А так хоть Максу веселее, да и хозяйство находится под присмотром.

В течение всей следующей недели я безвылазно торчал в доме господина Дартье, таскаясь за ним до мастерской и обратно, из холла в кабинет, из спальни до уборной. Но к собственной досаде, так и не понял, где же он прячет заветный ключ. В мастерскую он входил, просто открывая дверь, отчего защита попросту гасла и больше ему не мешала. При этом куполы над короной, кольцом и брошью никуда не девались. Снимались они строго по одному и лишь после того, как мастер к ним прикасался.