Аз есмь царь. История самозванства в России

Историчность самозванства. Самозванчество – явление удивительное, но не маргинальное. Оно описано во многих гениальных произведениях русской литературы. Наряду с историками писатели и поэты рассматривали его как центральное и характерное явление национальной истории. «Самозванство становилось стереотипной формой русского политического мышления, в которую отливалось всякое общественное недовольство», писал Ключевский. Если мнение о центральном месте самозванчества в политической истории России не вызывает никаких возражений, то вытекающее из него представление о преемственности этого явления, якобы всегда бывшего одним и тем же, надо отвергнуть как лишенное историзма.

Конечно, есть внешняя сторона самозванства, которая кажется неизменной на протяжении всей русской истории. В каком бы веке оно ни случалось, самозванец – это тот, кто принимает имя, отличное от его собственного, и присваивает себе звание, которого он в действительности не имеет. В широком смысле в России систематически называли самозванством совокупность поступков, в которых пускалось в ход противопоставление «подлинный – ложный». Мнимая регулярность опиралась, таким образом, на повторяемость одного и того же слова. Речь как бы шла об одном продолжающемся явлении, объединенном общим смысловым ядром, которое меняло лишь формы в зависимости от обстоятельств места и времени. Например, отметины на теле сменили фотографии, подмененные на документе, удостоверяющем личность. Однако анализ показывает, что эта преемственность было лишь иллюзией. Мы переводим термин «самозванство» двумя разными словами, autonomination (буквально: самозванство) и imposture (мистификация), – и это способ выделить две исторические эпохи, совсем разные по миропониманию, способу осмысления политики, понятийному аппарату, в которое включалось русское слово, по значению и по исторической структуре, которое это слово синтезирует. Первоначальное значение слова самозванец – тот, кто не был избран Богом. И использовалось оно в религиозной мысли. Например, в 1732 году Ларион Стародубцев, лже Петр II, надиктовал много писем, в которых утверждал, что он проявился. В следующем году Иван Минитский объявил, что он царевич Алексей, и, будучи арестован, оправдывался тем, что во сне Христос дважды приказывал ему «явиться» среди людей, и добавлял, что все время думал, «как явиться». Выше мы отмечали, что историки обнаружили факты сходного словоупотребления во второй половине XIX века. Политика оставалась включенной в религию. Легитимность монарха, как и самозванца, зависела от воли Бога. Но легитимность требовала подлинности, а та заключалась в физическом теле, в конкретной личности Избранного. Общественное недовольство систематически возбуждало сомнение в его подлинности, ибо Избранник должен был быть существом совершенным. А если он таковым не был, ему отказывали в легитимности.