Эпоха 1812 года и казачество. Страницы русской военной истории. Источники. Исследования. Историография [litres]

Поляки в генеральских эполетах на российской службе в эпоху 1812 года[532]

Хорошо известно, что поляки составляли значительную часть Великой армии, вторгнувшуюся в Россию в 1812 году. 5-й армейский корпус полностью состоял из польских полков, не считая отдельных польских частей в других корпусах. В то же время необходимо отметить, что в отличие от наполеоновских войск, армия в России являлась практически однонациональной. Но были и исключения, например, пять уланских (армейских) полков, в составе которых находилось много поляков[533]. Да и многие офицеры российской императорской армии были польского происхождения[534]. А вот генералов поляков, воевавших против Наполеона и носивших «густые эполеты» в ту эпоху можно насчитать не так уж и много ― всего девять человек: В. К. Браницкий, М. Ф. Влодек, Т. И. Збиевский, К. А. Крейц, Г. И. Лисаневич, А. П. Ожаровский, С. С. Потоцкий, О. К. Соколовский и Е. И. Чаплиц[535].

В генеральской среде российской императорской армии 1812 г. имелись представители почти из всех стран Европы, и поляки в данном случае не составляли исключение. Другое дело, кого можно было тогда считать поляком? В начале ХIХ столетия в обычной практике военного делопроизводства русской армии на каждого военнослужащего составлялись формулярные списки. Одна из граф этого документа касалась происхождения и вероисповедания. Причем вопрос вероисповедания для определения национальности был весьма актуален и для того времени, и для историков, занимающихся изучением биографических сведений о персоналиях.

Вопрос о национальной принадлежности всегда сложен. Ее можно установить, правда не всегда легко, на основе записей в формулярных списках о принадлежности к польскому дворянству, или на основании сведений о знании польского языка и латыни. Даже первичный анализ формулярных списков позволяет сделать вывод, что для определения национальности не подходят современные мерки, а необходимо учитывать критерии, которыми руководствовались люди прошлых веков. Часто фамилия говорила лишь о принадлежности к определенному роду, но в случае длительного проживания этого рода в отрыве от своих соплеменников и ассимиляции она могла уже не соответствовать первоначальным национальным корням. Анализ жизненного пути представителей нескольких поколений одной фамилии нередко свидетельствует об этом, поэтому запись в формулярном списке исследователю необходимо рассматривать лишь как отправную точку для дальнейших изысканий. Причем на этом пути встретится много подводных камней, поскольку вопрос о национальном самосознании людей ХIХ столетия в нашей литературе не поднимался. Поэтому целесообразно отдельно говорить о родовом происхождении, а затем уже пытаться определять национальность. При этом необходимо учитывать многие факторы ― подданство, семейно-родственные связи, исторические корни рода, среду проживания, воспитание, вероисповедание и т. д.