Кто здесь хозяин? [Новеллы]

— Вы не контужены?

— Нет, — безмятежно ответил не поддающийся гипнозу объект.

— Может быть, вы нервнобольной?

— Нет.

— А со сном у вас как?

— Отлично, — засмеялся Отар.

— Не принимали ли лекарства, чего-нибудь успокоительного?

— Нет.

— И гриппом не болели в этом году? — не отставал гипнотизер.

— Гриппом болел.

— Так бы и сказал, друг, — облегченно вздохнул чудодей. — Вы свободны, можете вернуться на свое место. Прошу кого-либо еще.

Отар улыбался, глядя на мастера сна, и ему чудилось, что тот готов растерзать его.

Понимающе кивая головой, он спустился со сцены, утратив всякий интерес к происходившему в зале.

Меленти смотрел на Отара, сотрясаясь от беззвучного смеха и прикрывая рот рукой.

— Чего смеешься! — напустился на него Отар.

— Что ты там вытворял такое — испортил всю игру великому гипнотизеру! — сказал Меленти, делаясь по возможности серьезным.

— Жулик он, — вынес суровый приговор Отар.

— Почему это?

— Усыпляет! Ни черта он не усыпляет!

— А те четверо что, не в счет? Погляди — приковал их к стульям.

— Что-то тут не так, дурачит нас. Не верю я ему.

Меленти снова засмеялся:

— Не веришь?! Потому и не справился он с тобой! А надо верить. Ты бы взглянул на себя, с какой физиономией вышел на сцену — на ней так и было написано: «Нашелся усыпитель! Черта с два усыпишь меня!» Надо не сопротивляться и не сомневаться, а верить ему, понимаешь? Навстречу идти, немного помочь, он же иллюзионист, гипнотизер, а не бог!

— Как мне было помочь, как, если не спится! Через силу уснуть? Предложил выйти на сцену — я вышел, предложил сесть — я сел, сел же я на стул? Велел смотреть ему в глаза — я уставился. А как сказал, что я уже крепко сплю, смешно мне стало!

— Представляю, как он тебя крыл в душе.

— Пусть своих родных и близких кроет и честит!

За спиной их кто-то заворчал: «Дайте, пожалуйста, послушать!» — и приятели умолкли.

Отар заскучал, с тоской огляделся по сторонам. Рядом сидел тощий инженер с иллюстрированным журналом под мышкой. Надвинув шапку на глаза, он блаженно дремал. Отар деликатно разбудил его и попросил журнал.

Гипнотизер без дальнейшей осечки продолжал свое дело. Сцена полна была усыпленными товароведами, инженерами-экономистами, инструкторами, ревизорами и студентами-практикантами.

Отар погрузился в чтение иллюстрированного журнала.

Лекция-представление близилась к завершению, когда пораженный чем-то старший инженер-экономист Отар Какушадзе поднес журнал к носу Меленти, тыча пальцем в небольшую заметку:

— Прочти.

Меленти надел очки, отставил журнал подальше и прочел:

«На рисунке вы видите глиняную табличку с надписью, найденную двести лет назад в Кархетти. Два столетия выдающиеся лингвисты тщетно пытаются прочесть надпись. Английский ученый Джеймс Хар пятьдесят лет своей сознательной жизни посвятил расшифровке текста таинственной таблички, но цели так и не достиг. Ученый отчаялся, потерял веру в свои способности. В семьдесят лет он собрал своих учеников и сказал им: „Эта глиняная табличка сразила меня, лишила смысла мою дальнейшую жизнь“, — и прадедовским браунингом тут же при всех демонстративно покончил с собой».