Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
Я понимала. Он – нет. Мы плыли в разных направлениях. Мы плыли параллельно и в противоположные стороны. Он сказал, что приехал за мной и без меня никуда не уедет. Я ответила, что приехала к девочке и без нее не сделаю шагу. Круг не замыкался. Для этого не было желания. Ни у кого.
– Может быть, встретимся вечером? – предложила я. Без энтузиазма и особой надежды. Его рука на локте нервировала. Так выглядят дети, пойманные за шалостью. Они, наверное, и чувствуют тоже самое. Гребанную неловкость и стремление как-то загладить свою вину. Исправить ситуацию. С максимальной пользой для всех. – Ты же видел, куда пришел. У девочки совсем мало времени. В отличие от нас. Сделай это для меня, пожалуйста.
– У нас тоже немного.
Круг не замыкался.
И до сих пор не замыкается.
От его последних слов на душе особенно муторно. Как будто кто-то оттягивает внутренности изнутри. И сгибает тело пополам. Хочется прижаться лбом к коленям и несколько минут так посидеть. Чтобы отпустило. Не отпускает.
Ришка прижимается ко мне, и я обнимаю ее за плечи. Сама прислоняюсь виском к холодному стеклу. За стеклом солнце. Тусклое и выдохшееся. Светит и не согревает. Впереди дорога без конца и края. И мыльный пузырь тишины.
– Давай выйдем, – она обращается исключительно ко мне. И капризно добавляет. – Мне надоело. Мне плохо.
Поднимаю голову и смотрю на Романова. Через зеркало заднего обзора. Пожимаю плечами и говорю:
– Останови.
Он едва заметно кивает.
– Хорошо.
Ришка, не отпуская моей руки, буквально вылетает из машины и зло оборачивается.
– А ты останься. Ты нам не нужен. Понял? Не нужен! Совсем!
Ее глаза наполняются слезами ненависти, она хлопает дверью и тянет меня за собой. Быстро шагает по тротуару, почти бежит. Уводит. Как можно дальше. Людская толпа за нами смыкается, и я даже не успеваю оглянуться назад. Ришка двигается вперед с упорством маленького ледокола. И, кажется, что ребенок из нас двоих – это я.
Мы сворачиваем на узкую улицу, и когда она, наконец, останавливается и смотрит на меня своими солнечными глазами, по ее лицу текут большие выпуклые слезы. Детские и искренние. Щеки моментально становятся влажными и розовыми. Она трет их ладонями, и на коже появляются темные разводы.
Достаю платок и протягиваю ей.
– Не плачь, только не плачь, – устало стекаю по стене на холодный асфальт и прижимаю ее к себе. Прячу свое лицо в болоньевой курточке и чувствую, как маленькие ладони ложатся мне на волосы. – А то я тоже начну.
– Он нам не нужен, – сквозь слезы повторяет она. – Совсем. Не нужен.
– Может быть, он нужен мне, – глухо. В скользкую ткань. В область сердца.
Но Ришка отчаянно мотает головой.
– У тебя есть я, и я тобой ни с кем не поделюсь.
– Человек не вещь, чтобы решать, делиться им или нет.
– А я не отдам. Ты моя.
Ее мир не допускает оттенков. И компромиссных решений. Если не нужен, то совсем, если нужен, то полностью. Без остатка. Третьего не дано. Третий испортит гармонию. Хрупкое равновесие.
– Все не так просто, – вяло протестую я.
– Все просто. Пойдем, скажем ему, чтобы уходил и больше никогда не возвращался.
Подпираю кулаком голову и молчу. Смотрю на проходящие мимо чужие ноги и не могу собраться мыслями. И глаз не поднять, и самой не подняться. Не заставить себя пошевелиться, и придумать что-нибудь стоящее. Стоящий ответ, стоящее решение, стоящие слова. Не пустые, а правильные. Чтобы правильно все объяснить.
– Мы не можем этого сделать, – привожу самый гениальный довод из всех возможных. Точнее, я не могу. Не могу самостоятельно принять данное решение. И не хочу. Не хочу выбирать. Между кем-то и кем-то.
– Почему?
– А если бы я попросила тебя забыть свою сестру?
И вот ее черно-белый мир сталкивается с жестокой реальностью. Он врезается в нее, как машина в дерево. Происходит авария. Рушатся представления о справедливости. На глаза вновь наворачиваются слезы. Она тоже не хочет выбирать между кем-то и кем-то. До сих пор мы с ее сестрой находились в разных плоскостях. И тут, пусть и мысленно, но столкнулись.
Впрочем, наверное, мы испытываем одинаковые чувства. Мне тоже еще не доводилось всерьез задумываться над выбором. И вот, пожалуйста. Наслаждайся. Представляй. Прикидывай. Что делать, если придется оставить кого-то одного.
На ум приходит – вешаться.
– А ты не проси, – она бросается ко мне на шею и ластится как одичавший домашний пес. Которому стоит только вновь поверить человеку, и он готов отдать ему все. Все, что накопилось в его душе за долгое время одиночества.
– И ты не проси.
Она долго ничего не отвечает. Сосредоточено кусает нижнюю губу и хлюпает носом. А потом с тяжелым вздохом произносит: