Зона отчуждения

Да постоянно, мать их! И, кстати, заметь, не только бабы! Блин, тут как подтверждение слов Свята, к нашему Мозаику подошел качек из десятого класса, Антон. Безобидный, в общем-то, малый, правда, на полголовы выше и меня и клонов. Но, по своей сути, добродушный и незлобивый, за что и получил свое прозвище "Тоша", хоть и занимается профессиональным боксом. - Да уж... Видимо, ты прав... - я смотрел, как Антон, склонившись к спинке скамейки облокачивается о нее, и что-то говорит Яну, чуть улыбаясь. Блин... Ну, понимаю, что ничего страшного не происходит, но я знал, как моего Мозаика всегда напрягает излишнее внимание со стороны, тем более, когда нет рядом брата! - Даже не сомневайся, е-мое... Мне иногда его просто хочется сгрести в охапку и носить подмышкой, - признался Свят, и я знал, что он сейчас потер нос. - Придурок... - нежно выдохнул я, отмечая, как Ян начинает нервно подергивать коленом, ему я-я-явно не нравился тот диалог, который ему предстояло вести с Тохой. - О черт... - вырвалось у меня. - Что, Дин? - Да нет, ничего страшного. Я перезвоню позже, о'кей? - я напрягся еще сильнее, увидев, как Ян, отводит от себя руку парня, потянувшуюся, как мне показалось, к его волосам. - Дин? - услышал я тревожное в трубке, но, нажав на отбой, рванул на выход. Я не знаю, откуда у меня тогда взялась такая дикая злость.... Может быть, просто к тому напряжению, которое было, добавилось еще и сумасшедшее раздражение, ревность даже. А может, взбесило то, что пользуясь одиночеством Яна, к нему так нагло начинает липнуть кто попало. Но, я думаю, что не сделал бы дальше того, что сделал, если бы меня, когда я вылетел на крыльцо, не полоснула лезвием картина: моего Яна безнаказанно треплют за щеку! Твою мать! Ну и все, мне ЭТОГО хватило с излишком... Я практически сбил с ног этого увальня, даже не задумываясь, что он может уложить меня одной левой. Оказавшись на нем сверху я врезал ему по морде... Ну да, мой удар был ему как мертвому щекотка, но и на поцелуй был все-таки похож о-о-очень мало. А потом, пока меня не успели остановить, тряс его за шкирку и орал в лицо, чтобы он никогда больше не смел прикасаться к НЕМУ! И Антон, растерянный донельзя, пытаясь удерживать мои руки, бормотал что-то типа: "Дин, ты чего? Я же ничего не сделал..." И не отбивался даже, а я все орал, пока не подскочил и Ян и еще пара парней, попытавшихся снять меня с Тошки. - Дин! Дин, перестань, слышишь? Дин, пожалуйста! Он ничего мне не сделал! Не надо, успокойся! Нервные пальцы обхватили меня за плечи, мазнули по шее, щеке, заставляя повернуть голову к себе, и посмотреть в глаза. - Дин-Дин-Дин... Нет, Дин! Посмотри на меня, слышишь? Я в порядке, умоляю, Ангел... Не надо... Отпусти! - хриплый шепот любимых губ, прозвучавший возле самого уха, заставил замереть и начать приходить в себя... И только сейчас, возвращаясь в адекватное состояние, я заметил окружившую нас толпу, охреневшие глаза моих одноклассников и одноклассников клонов, да и Тошкиных, и еще многих других, гулявших в это время во дворе школы. - Ни фигасе... - прошептал кто-то, и я оглянулся, напарываясь на нечитабельный взгляд Лешки. - Пойдем отсюда, Дин, слышишь? - Ян тянул меня за руку, и я начал сползать с Антона, круглыми шальными глазищами смотрящего на меня. - О, черт... - я сглотнул, разжимая пальцы, отпуская на нем пуловер. - Прости. Я просто... - Да я ничего, переживу как-нибудь, - нервно хохотнул "пострадавший", видимо, отделавшийся только легким испугом после неожиданного нападения психа- одинадцатиклассника, который только и смог, что не смертельно врезать по морде и помять пуловер. Толпа расслабляясь, начала чирикать вокруг нас, перешептываясь, или поясняя тем, кто опоздал, на, мать его, такое зажигательное зрелище, почему взбешенный неизвестно чем Ангел Динаиди, треплет белобрысого боксера в полтора раза шире себя в плечах и смерти не боится... А Ян уже уводил меня, кое-как поднявшегося на ноги, подальше ото всех, от любопытных глаз. И от Антона, пока он все-таки не надумал дать мне сдачи, и уж мало бы мне точно не показалось... Обхватив за плечо, сильно сжимая его пальцами, он тянул меня прочь и что-то говорил, говорил, говорил... - Дин... Блять! Да что с тобой, а? Ты охирел? Он же тебя мог запросто убить, слышишь? Ян вел меня в уборную на первом этаже, а я и не сопротивлялся. Я вообще был в прострации. Он запихнул меня в туалет, из которого, от греха подальше, выпорхнули два шестиклассника. Заставил склониться к умывальнику, включил воду и сам меня умыл, убирая свисающие волосы, чтобы не сильно их намочить. - Твою мать! Ты как обкуренный, Дин? Ну что с тобой, а? Ты офигел? Господи! - я мотал головой, а он мне вытирал лицо оторванной бумажной салфеткой, пытаясь привести в чувство. - Вчера же только Свята успокаивал, а сегодня сам туда же! Пиздец какой-то! Ну? Дин! - Прости, прости, котенок! - я говорил непослушными, словно обколотыми новокаином, губами. - Я не хотел тебя напугать. Сорвался. Не смог... Он тебя трогал, сука... - я скрипнул зубами и Ян, заскулив, обнял меня, прижимаясь губами куда-то за ухо, дыша так горячо и дурманяще. - О черт! Я сдохну от вас, Дин... Ди-и-ин... А я уже зарывался пальцами в его волосы, стискивая ими его затылок, шею. Тыкаясь губами в теплый висок, пахнущий сигаретами и весной... Прозвучавший звонок был как из другой жизни... Может, поэтому на него не отреагировали ни я, ни Мозаик? Трусило от переизбытка адреналина, а виски ломило от дикого пульса. А еще... Еще я был вздрючен, как после сеанса немецкого порно, а не после драки. Господи! Драки... Если можно так назвать ТО, что я только что устроил. Блять, а ведь я не первый раз замечаю, насколько меня возбуждают дикие адреналиновые встряски любого вида... Еще с первых стычек со Святом, когда почти ненавидели друг друга... - Ты дурак... Дурак, Ангел... Я так испугался... - Все о'кей... Я знаю... Дурак, да... Получилось так. Я уже понимал, что ищу его губы, и когда все-таки нашел, то как одержимый присосался к ним, ощущая, как после такого откровенного ответа кружится голова. А потом его рука, до этого гладившая бедро, остановилась и сжала мой уже выпирающий пах, и я почти не удивился шепоту, ударившему мне в мозг: - Ди-и-ин... Давай помогу... - Ян... Ты... - Да, я хочу... Плевать на урок, Дин... Пожалуйста... Он терся о мое лицо губами, носом, удерживая волосы руками. Его дыхание холодило не до конца высушенную кожу, и это было так приятно... - Останься сейчас со мной, я не хочу, чтобы ты уходил в таком состоянии, слышишь? Не хочу, чтобы пялились на тебя такого... Не пойдешь? Останешься? И я уже кивал, соглашаясь на все. И тоже безумно хотел остаться с ним, хотел того же, что и Мозаик... И снова потянулся к его губам, и они, податливые и нежные, сразу отозвались на прикосновение к ним, позволив по максимуму углубить поцелуй. А потом Ян, не отпуская моих губ, начал отступать к кабинкам, потянув за собой, обхватив за шею и пояс... Вернее, его пальцы уже были под поясом у меня на заднице. Забрались и под боксеры, лаская голую кожу. Ян был возбужден не меньше чем я, и сейчас я повиновался тому, что делал он, тому, чего хотели мы оба... Шагнув в открытую кабинку, он затянул меня внутрь, заставляя опереться о дверь спиной, закрылся на щеколду, и почти сразу потянулся к ремню, начиная судорожно его расстегивать. Протолкнувшись коленом между моих ног, вынудил их расставить чуть шире и бедром терся о пах, пока не начал расстегивать пуговицы ширинки. А я лихорадочно шарил руками по его телу, сжимая плечи, лаская их и шею, забираясь под свободный свитер, чувствуя уже влажную кожу под ним. Мозг дымился... Впрочем, не только мозг. Но и то, к чему так рьяно пробирался мой любимый эмо... Судорожные выдохи мне в рот, пара резких движений, и джинсы с бельем оказываются сдернутыми ниже задницы. А потом я хватаю ртом воздух, как будто выныривая из воды, когда передо мной садятся на корточки и обжигают головку члена прикосновением невыносимо горячего языка... - Я-я-я-н... - и нет сил не вцепиться ему в волосы, откидывая при этом голову назад, ударяясь о дверь, закрыв глаза, чувствуя, как завертелся вокруг весь мир сумасшедшей каруселью... А меня вылизывают, меня гладят по обнаженным бедрам, и я двигаю ими в такт движению губ, плотно облегающих и дарящих невыносимый кайф... Шепчу... Дурацкую, но нужную чушь... Наверное, и его имя... Шепчу, что он мой нежный котенок... И прошу не останавливаться, прошу еще и еще... ХОЧУ еще и еще... Рука поднимает на мне свитер, оставив на секунду основное занятие, влажные губы целуют мой живот, вылизывают пупок, и я приглушенно стону, кусая губы... Глажу руку, ласкающую меня, цепляя пальцами кожаный напульсник на тонкой кисти... И все глубже заныриваю в экстаз, совершенно теряя контроль над разумом... Пальцы гладят соски, а гибкий язык обводит головку, забирается кончиком в дырочку, заставляя вздрогнуть и втянуть воздух сквозь зубы, и непроизвольно толкнуться в рот, несколько минут назад вылизанный мной с таким упоением... Кто-то заходит в туалет, бубня под нос идиотскую песню, и мне на губы ложатся пальцы, еще секунду назад бывшие на груди. Понимаю, что Ян, прекрасно понимая мое состояние, дает мне немного придти в себя, заставляя взять свои пальцы в рот. И я их беру, и начинаю сосать, удерживая за запястье его руку, и сдержанно дышу, ощущая, как вторая рука Яна сильно сжала основание члена, останавливая ласку, и это тоже чуть отрезвляет. Шум спущенной воды, скрип крана, стук закрывшейся двери, и удаляющиеся шаги... Расслабленно мычу, целуя пальчики, склонив голову, смотрю на Яна, в е