Зона отчуждения

�ого любишь до дрожи в коленях, на самом деле не понимая при этом, как он после ЭТОГО будет к тебе относиться... Он же полностью раскрылся мне, показывая все, что чувствует ко мне, а я... Бля-я-я... Защипало в носу. Перехватило горло, я заскулил и разревелся, съезжая на пол по стенке. Было до ужаса обидно за него. Я сел под теплыми струями и обхватил колени. Всхлипывал и понимал, что, скорее всего, не смог бы сдержаться перед Святом, скажи он мне, что там выбито... Он, сильный, невозможный такой весь... Безумно красивый, и вот ТАК относится ко мне... Господи, да понимал я это и раньше! Конечно же, понимал, но дошло до меня это ПОЛНОСТЬЮ, по-моему, только сейчас... И не только это. Всхлипывая, не сдерживая слез, я все глубже понимал значение всего того пиздеца, в который мы с Яном его втянули. Мозаик же сам говорил, что прекрасно знает, на парней его брата потянуло из-за него. И если бы не та ситуация с его депрессией, и дебильной влюбленностью, был бы наш Зверь нормальным во всех смыслах... А я? Я ведь ему даже возможности выбора не дал. Поставил перед фактом, что мы ОБА хотим быть с ним. И все! А кто-нибудь спросил его тогда, чего хочет ОН? Спросил? НЕТ! Я чертов эгоист... Каким был всю жизнь, таким и остался... А ведь он уже тогда любил меня... И пошел на эти тройные отношения из-за меня??? Да, никто не сомневается в его любви к Мозаику, но... Он же его не трогал до всего того безумия, в которое мы его втянули! Не потому ли НЕ трогал, что хоть как-то хотел сохранить, по крайней мере, подобие братских отношений, при этом все-таки прогибаясь под Яна? Давая ему вовсе не братскую нежность и ласку, без которых тот просто не мог дышать? И потом, если представить, что было бы, откажись он от отношений, которых так хотели мы с Яном? А? Это же было бы просто... Мне даже думать об этом страшно... От Яна я не смог бы отказаться по-любому. В прочем, так же, как и от Свята. И при этом понимаю, что в таком случае нам с ним так и пришлось бы строить из себя любителей трахать изредка друг другу не только мозги. Поначалу это может и выглядело бы адекватно, учитывая наше состояние извечной борьбы... А потом? Не понимаю, НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ!!! чем бы это в конце концов для нас обернулось... Мне реально кажется, если бы гордость и "сучность" не дала нам признаться в чувствах, то в один прекрасный день мы просто друг друга поубивали бы... А Ян как бы себя чувствовал при всем ЭТОМ? Охренеть... Я думаю, что Свят понял это еще тогда. А я дебил... Господи ж, ты боже мой!!! Не понимая всего, выделывался как мог... А потом вообще блядину в дом привел, поревнуй Святуся, да? Сука... Какая я сука! Меня же убить было тогда мало, как самую распоганую тварь. А он, вместо этого, меня целовал после нее. Дрянь... Только и умею, что доводить его своим дебилизмом, после которого миллион проблем... Бля... Как же башка раскалывается! От слез, от мыслей, от невыносимого ощущения вины перед любимым человеком, чувств которого не смог понять полностью до сегодняшнего дня. А ведь все как на ладони было... *** - ... - Спит, Динусь, конечно, спит... - Хорошо... Пусть лучше так. - О да. Это точно... - ... Поговори со мной... - ...? - ... Или хотя бы помолчи, а? Татушка эта, Ян... Я просто... И все. Заткнулся. Ведь не просто, ох как не просто.... - Е-мое, Дин! Черт, я так и знал... - последние слова были сказаны Яном очень тихо, будто и не для меня вовсе, а еще мне показалось, что он их процедил сквозь зубы. - Рефлексируешь, родной? - Что? - Измываешься над собой, говорю... Я об этом. - Откуда ты... С чего? Блин... - и сдался, уже не очень удивляясь тому, как хорошо Ян чувствует мое состояние. - Ну, наверное. - Не наверное, а точно... Я знал, что так будет, не сомневался. И знаешь, если честно, очень бы удивился, не будь этого. И через несколько секунд тихого дыхания в трубку: - Догадался что написано у него, да, Дин? Я кивнул, (кому только?) усмехнулся, вдавливая подушечки пальцев в ноющий висок: - Добрые люди подсказали, блять. - Понятно... Я, если честно, не хотел тебе говорить, Дин. Сам охренел, когда нашел этот рисунок в инете. И представил, как это для тебя будет. - В смысле - в инете? - Я же говорил тебе, что Свят мне ничего не сказал о значении татушки. Это правда. А мне было интересно, не выдержал, начал рыть. Ну и... Нарыл на одном форуме, где фотки с татухами. - Ему сказал? - Нет. Не сказал. И Дин... Не говори, что от меня об этом узнал, ладно? - Янусь, будем делать вид, что так ничего и не знаем? - я хмыкнул. - Ну... В принципе, если ты не сможешь об этом молчать, то сам и скажи, что нашел в инете. Кстати, я тебя очень хорошо понимаю, не думаю, что смог бы притворяться, что ничего не знаю. Так что... Так и скажи. - Во... А... Ну да. О'кей. Если что... Он же завтра утром остается дома? Я и спросить не успел. - Ну да... Завтра мы будем в школе без него. - А после уроков я приеду к вам, и будем пробивать клиники насчет сдачи анализов, да? *** Сказать, что ночью я спал плохо, означает не сказать ничего. Я практически вообще не спал. Так и не помогли расслабиться ни коньяк, ни душ, не даже разговор с Яном... Хотя, я ведь с ним так и не поговорил обо всем, что меня беспокоит. Да и не знаю я, как сказать ему об этом. Ну, что ни с того, ни с сего, прозрел, блять. Идиот чертов... Дело-то тут даже не в том, что не знаю как сказать, а в том, какие найти слова, чтобы Ян не начал чувствовать себя виноватым перед братом? Нужно ли это вообще кому-то из них? И надо ли было мне понимать то, что я понял? Ну, видимо, да, если все-таки получилось... Но теперь я просто не знал, что мне делать с этим пониманием. И, как выразился Ян, рефлексировал по полной. *** Утро не бывает добрым, мать его... Особенно, если это утро после бессонной ночи, за которую не успокоился, а накрутил себя еще сильнее. Я был угрюмым, нервным, часто ловил себя на том, что зубы сцеплены до невозможности, и только усилием воли заставлял себя расслабиться. В школе, уже в первые минуты, из-за какой-то мелочи оторвался на Лешке, и он, сообразив, что Ангел сегодня больше похож на демона, вообще благоразумно решил со мной не общаться. И правильно делал. В принципе, мое настроение видел не только Лешка, и я практически наслаждался создавшимся вокруг меня вакуумом. Я был глубоко в себе, не замечал никого вокруг и больше всего на свете желал, чтобы и меня не замечали и не цепляли. Хорошо, что в этот день не было ни важных тестов, ни контрольных, ничего подобного, иначе наворотил бы я дел. Хотя дел я все-таки наворотил... Правда, не на этой почве. Но об этом попозже. Из состояния нестояния меня смог вывести только звонок Свята на третьей большой перемене. Я сидел в почти пустом классе, съехав вниз по сидению, сложив на груди руки, отгородившись мысленно от внешнего мира. Но все равно чувствовал на себе въедливый взгляд упершегося тощей задницей в подоконник Лешки. Тот с хрустом кусал яблоко, а потом, демонстративно чавкая, его пережевывал. Кто-то возмутился, обозвав его поросенком, на что получил ответ из оперы: "Не учи меня, как жить, и я не скажу, куда тебе идти..." и еще более громкое чавканье в придачу. И если бы не дребезжание в моем кармане, я бы уже не выдержал и сказал, куда ему идти со своим яблоком, а еще лучше - куда его засунуть... Я же понимал, что это он меня выводил на эмоции, гад. У меня засосало под ложечкой... Даже не глядя на экран, почувствовал, что это Свят. - Привет, милый, все грызешь гранит науки? Ох уж этот голос... Низкий, бархатный, томный... Им он мог довести почти до экстаза, и заставил улыбнуться даже сейчас, замученного окончательно. Даже без присутствия и телесного контакта, он заводил меня как по щелчку пальцев. Господи... Дрянь сексуальная... Сглотнул, выдохнул, и неспешно поднявшись, пошел к выходу из класса, подальше от любопытных ушей. И все же ответил, прекрасно зная, что это услышит и чавкающее безобразие за спиной: - Привет, котенок... Как ты? И услышав Лешкино многозначительное: "М-м-м...", не оборачиваясь, показал ему средний палец. - Я как? - и смех в трубке, перемешенный матами. - Зараза ты, Ангел... Какая же ты зараза! У меня до сих пор колени дрожат, мать твою! - Е-мое...- почти скулеж от сжимающих грудь волнения и нежности, а еще я просто физически начал ощущать, как во мне постепенно расслабляется пружина, накрученная до предела за ночь - Здорово....- Я серьезно, Дин. Мне просто повезло, что остался на "шухере" сегодня. Иначе... Я не знаю... Ощущение такое, что меня трахали всю ночь... И что кончил раз сто... Я покачал головой, слушая голос, заставляющий невольно улыбаться, устраиваясь на свободный подоконник, глядя в окно, во двор школы, где на весеннем солнышке тусили курильщики, влюбленные парочки, и все остальные. А еще там был Ян... В черно-синем свитере, с задранными рукавами, в потертых бледно-голубых джинсах и белых кедах. Он сидел боком на скамейке, поставив одну ногу на сидение, и оперся о колено локтем вытянутой, с черным блестящим кожаным браслетом, руки. И держал в тонких, изящных пальчиках, дымящуюся сигарету. А рассыпанные по плечам черные волосы чуть шевелил ветер. - Ну, это же классно, родной? - я любовался моим эмо-боем, видя как на него, такого отрешенного и притягательного поглядывают тусующиеся рядом девчонки. - Блин, Ангел... ЭТИМ надо заниматься только перед выходным. Я серьезно... Но это улетно мать его. Я, блять, и имя свое забыл. - До сих пор? Напомнить? - усмехнулся я и услышал неописуемый поток восторженного мата, а когда он иссяк, последовал вопрос: - Че делаешь? - Наблюдаю за нашим мальчиком. Он на улице, курит. А я на втором этаже... Блять, Свят, ты замечаешь, как на него бабы пялятся? - Пф... Удивил, типа?