Воспитание жизнью
- Автор: Зенкбейль Гейнц
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Переводчик: Борис Калинин
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Воспитание жизнью». Краткое содержание книги:
В повести «Воспитание жизнью» рассказывается о буднях солдат одной из воинских частей и воспитании слаженного коллектива, стоящего на защите интересов молодого рабоче-крестьянского немецкого государства.
В повести «Солдатская любовь» автор поднимает вопросы социалистической морали, рассказывает о любви и дружбе молодых людей.
Героями рассказов, помещенных в книге, являются солдаты и офицеры армии ГДР.
Книга предназначена для массового читателя.
Когда пошла вторая неделя, к нам приехал капитан Кернер. Настроение у него было отличное. Все его изобретения министерство утвердило. Лейтенант Бранский доложил ему об успехах бригады трактористов. После обеда капитан построил нашу батарею и объявил благодарность лучшим трактористам, среди которых был и я. Наложенное на меня взыскание сняли.
Но радость моя была недолгой. Когда я, получив благодарность, встал в строй, Руди Эрмиш дернул меня за рукав и шепнул:
— Посмотри, кто стоит у полевой кухни.
Я взглянул в направлении кухни и увидел солдата, правая рука которого была забинтована. «Значит, Дач приехал. Интересно, какие новости привез он из школы?» — мелькнуло у меня в голове.
После того как батарею распустили, я отозвал Дача в сторону и спросил:
— Как ты здесь очутился?
— Капитан Кернер взял меня в свою машину, — с гордостью ответил Дач.
— Ну а как дела в школе? — с притворным равнодушием спросил я.
— Все в порядке.
— Ну как, ты нашел общий язык с ребятами?
— Конечно. Ребята очень хорошие.
Я осторожно приближался к тому, что интересовало меня больше всего.
— Пришлось тебе обращаться за помощью?
— О какой помощи ты говоришь, Фред?
— К учителям ты обращался?
— Да нет.
— А Софи?
— Твоя Софи заходила пару раз, дала несколько советов, и все.
— Так. А как у нее дела? — поинтересовался я.
— Как это — как дела? Как всегда.
— Она здорова?
— Разумеется, здорова.
— А как выглядит?
— Фред, ты так спрашиваешь, будто не видел ее несколько месяцев.
Я сделал вид, что не слышал его упрека.
— Она что-нибудь передавала?
— Нет, — ответил Дач. — Когда я видел ее последний раз, еще не знал, что поеду сюда.
— Бог как… — Я немного успокоился.
— Назад я не поеду, — сказал Дач. — Капитан Кернер сказал, что, если хочу, я могу остаться здесь. Я, конечно, останусь с вами. Со школой ничего не случится. Все равно на следующей неделе вы вернетесь, тогда ты сам будешь заниматься с ребятами. А я, чтобы не сидеть сложа руки, буду что-нибудь делать на кухне. Наш старшина согласен.
И снова я остался со своими тяжелыми думами и страхом.
За время трехнедельного пребывания в кооперативе я много думал о том положении, в которое попал, и пришел к выводу, что Софи мне дороже.
35
Однажды на третьем или четвертом году войны, играя на кухне, я нечаянно разбил чашку из сервиза. Спрятал. Несколько дней подряд скрывал это. Однако мое беспокойство было настолько большим, что с того злополучного дня я сильно изменился. Словно желал загладить свою вину, я бродил по квартире и искал, что бы сделать. Ежедневно выносил помойное ведро, собирал игрушки.
Больше того, я даже решил сам вычистить свои башмаки. Увидев меня за этим занятием, сестренка очень удивилась и крикнула маме:
— Мама, наш озорник вот уже несколько дней что-то уж слишком сильно старается. Наверняка что-нибудь натворил!
Не совсем так, но таким же тоном однажды сказал мне и лейтенант Бранский:
— Рядовой Беренмейер, смотрю я на ваши успехи в службе, и мне как-то не по себе становится.
Он был прав. Терзаемый совестью, я изо всех сил старался стать примерным солдатом. Никаких лазеек я не искал. Больше того, сам напрашивался на неблагодарную работу: чистил картошку на кухне, хотя обычно это делали те, кто получал наряд вне очереди; выгребал помойную яму; заступал в наряд за товарища, который по какой-то причине не мог в этот день заступить; убирал туалет, чего никто не хотел делать; по воскресеньям разгружал уголь. В то же время я усердно занимался военными дисциплинами. Попросил у нашего старшины уставы и по вечерам штудировал их. Попросил Петера Хофа посвятить меня в искусство вычислителя и часами тренировался у огневого планшета. Маленького Дача уговорил научить меня наводить оружие на цель. Однажды за этим занятием меня застал лейтенант Бранский. Увидел… и глазам своим не поверил.
— Ваше усердие, рядовой Беренмейер, беспокоит меня! — сказал он, улыбаясь.