Секретная должность агента Рейли
- Автор: Быков Александр Владимирович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: ЦКИ Пава
- ISBN: 978-5-88459-114-1
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Секретная должность агента Рейли». Краткое содержание книги:
Западный край был оккупирован немцами, и Пластинины отправились на родину мужа в уездный город Шенкурск, где Ревекка была избрана секретарем исполкома местного Совета. Потом последовали ответственные назначения в Архангельске, участие в подавлении июльского восстания в Шенкурске и, наконец, встреча с Михаилом Сергеевичем Кедровым.
Это был странный союз, законный муж Никандр Федорович Пластинин находился где-то рядом, был членом Шенкурского уездного исполкома, делегатом знаменитого Пятого Всероссийского съезда Советов в июле 1918 года, членом Всероссийского Центрального исполнительного комитета.
После начала Гражданской войны он служил начальником политического отдела Шестой Армии, занимался пропагандисткой работой, журналистикой, прекрасно знал, что жена ему неверна, но молчал.
С Кедровым Ревекку объединила пламенная страсть к борьбе за дело революции. Личная связь с ним выглядела в этих обстоятельствах чем-то естественным, так поступали многие. О чем они говорили, оставаясь наедине, не известно. Были ли вообще человеческие чувства у людей, ежедневно посылавших других на смерть?
История сохранила две интересные фотокарточки с портретом Ревекки Акибовны. На первой, сделанной в Шенкурске в начале лета 1918 года, она с мужем и сыном, молодая хорошо одетая дама. На ней шляпка, модное светское платье, муж Никандр Федорович в шляпе с широкими полями. Вполне обычный семейный портрет. По-видимому, именно такой её встретил Михаил Кедров, и такая Ревекка ему понравилась.
На втором фото также расположилось семейное трио: слева Ревекка Акибовна, на месте мужа Михаил Сергеевич Кедров, на месте сына молодой человек — Игорь Кедров, будущий истязатель сотен арестованных в годы большого террора. Между двумя фотографиями прошло менее десяти лет, но какие изменения! Ревекке Пластининой нет еще и сорока лет, но куда исчезла былая привлекательность? Глаза усталые, взгляд угрюмый, небрежность в одежде.
Пластинину ждала нелегкая судьба. Всю энергию она отдала защите завоеваний революции и готова была работать во имя своих идеалов и далее. Но революция отняла у нее и законного мужа Никандра Федоровича, репрессированного в 1937 году и сожителя Михаила Кедрова, расстрелянного в 1941 году по личному приказу Берии и пасынка Игоря, отправленного на эшафот по обвинению в необоснованных репрессиях.
Несмотря на это, она продолжала верить в революционную идею и до последних своих дней служить ей. В историю Ревекка Пластинина вошла как женщина — палач, садист и истязатель. Летом 1918 года из рук Советской власти она получила право безгранично распоряжаться судьбами людей, и эта власть сделала из неё чудовище.
Иван Петрович Смыслов, находившийся под стражей с середины июля, уже попрощался со свободой, когда караульный, прокричав его фамилию, вызвал к следователю.
— Гражданин Смыслов, — почти дружески сказал чекист, — мы проверили Ваши показания, и они частично подтвердились. Деньги мы, разумеется, вернуть вам не сможем, во всем остальном вы сказали правду, и поэтому принято решение отпустить вас за отсутствием доказательств вины.
— Я что, могу идти? — Ивана Петровича била нервная дрожь.
— Еще нет, сейчас я выпишу пропуск. Вот он, Вы свободны.
Смыслов хотел было бежать, но уже в дверях обернулся, посмотрел на чекиста и спросил:
— Вы хотели сказать мне адрес, где проживает семья генерала Мизенера?
— Запоминайте, — не поднимая головы от бумаг, сказал следователь, — Дворянская, флигель во дворе дома номер 38.
— Большое спасибо, — обрадовался Смыслов и поспешил на улицу.
Ноги несли его прямо к дому любимой девушки. Сейчас он увидит ее, обнимет и уже никогда от себя не отпустит. И вдруг Смыслов встал как вкопанный. Он не может предстать перед дочерью генерала в таком виде: грязный и оборванный.
Нехотя подпоручик повернул к дому, где снимал комнату. Хозяева обрадовались возвращению офицера и обрушили на него лавину городских новостей. Одна была хуже другой.
— Я должен идти, меня ждут, — решительно сказал Иван Петрович, откушав чаю с пирогами и сменив одежду.
— Кто же? — удивился хозяин дома, — не иначе, дама.
— Возможно, — ответил Смыслов и покраснел.
— Подождите, сегодня затопим баню, попарим вас и завтра, как новенький, предстанете пред своей кралей. Это дело серьезное, надо выглядеть свежим.
— Вы полагаете, мне надо выспаться? — спросил Смыслов.