Императорский отбор для попаданки

Котомаг перевернулся на живот, подполз совсем близко и, заглядывая в глаза, пообещал:

— После бала мы покинем резиденцию, и я больше никогда не сделаю ничего против твоей воли. — Подумал и деловито уточнил. — Если только дело не будет твоей безопасности.

Он до сих пор чувствовал вину, а вот я больше не сердилась на Эверия, рассудив, что это судьба вела нас, поэтому потянулась к пушистой белой спинке, чтобы потискать, но грохот отвлек.

— Отдай! — отчаянно взмолилась Димея, дергая дверь. — Это мое!

— Да ну? — фыркнула я. — И зовут тебя Ольха? Нет? Тогда не отдам! Зато вечером тебя ждет свидание!

Маркизетта притихла. Немного подумала и ответила:

— Тогда, ожидая встречи, я прогуляюсь.

Мы с Эверием переглянулись. С каких это пор маркизетта покладисто соглашается?

— Прослежу за ней, — шепнул он и, пока рыжее горе луковое не исчезло в запутанных лабиринтах резиденции, поспешил выбраться окольными путями, через соседские балконы и окна, в дворцовый коридор.

Я с грустью проводила его взглядом и задумалась.

Эверий — чудо помощник. Умный, верный, наблюдательный, но каждый раз, когда он уходил на разведку, сердце мое падало в пятки: в котовьем теле вся его магия расходовалась на оборот и удержание стабильной формы, поэтому маг становился беззащитным. Да, отвага, сообразительность и находчивость оставались с ним, но и враги, такие как притаившийся Ворон, принц, статс-фрея, менталисты и многие другие были серьезными соперниками.

«О, Божечка! Пусть с ним все будет хорошо!» — взмолилась я и подошла к окну, чтобы погожим днем и осенним солнцем унять тревожное волнение.

Изумрудный парк и живой лабиринт радовали глаз, но взгляд мой невольно отыскал белое пятно, ловко прыгнувшее с дальнего балкона на фронтальный выступ, украшенный замысловатым барельефом…

Умному «коту» не сложно забраться в покои оставшихся девяти претенденток и подслушать разговоры, благодаря чему, я знала: нас с Димеей люто ненавидят все, кроме эвискарийки, у которой на меня свои планы, и не покладая рук стараются сделать хоть что-нибудь, только бы напакостить нам.

Если бы не Эверий, мы бы пострадали от несварения желудка; коварного яда, что легко развязывает язык даже молчунам; от южных мушек, укусы которых приводят к сильнейшей аллергии; стеклянных осколков, подсыпанных в туфли и одежду, и многого другого.

Нашему верному стражу непрестанно приходилось обнюхивать еду и напитки, одежду, вещи, а иногда просто охранять комнату от любопытных служанок, подосланных соперницами.

Я так устала! Особенно от поклонника, которому прямо отказать в ухаживаниях — опасно для жизни.

Прислонила голову к оконной раме, тяжко вздохнула и прикрыла глаза, представляя, что я дома, среди родных…

Что-то заставило меня напрячься.

— Скучаешь? — мужские руки обхватили мои плечи. — По мне?

— Ой! — я вздрогнула, испугавшись внезапного появления Селебрина. Ненавижу, когда ко мне подкрадываются. Еще больше раздражал тот, кто может рассорить нас с Эверием.