Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1
- Автор: Рябцев Егений Алексеевич, Калинин Михаил Антонович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Литфонд
- ISBN: 5-7509-1194-2
- Жанр: Публицистика
Электронная книга - «Чеченские лабиринты. Устами журналистов. Книга 1». Краткое содержание книги:
Мерзко на душе от вашей кухни, господа. Неужто это и есть та «стабильная Россия», за которую в июле голосовали уставшие от коммунизма ее граждане?
Кушайте сами, господа. Кушайте, да не обляпайтесь…»
«Все с ума посходили. Устроили поганые пинки в спину друг другу на кремлевском Олимпе. Дряхлеющий, больной Ельцин не смог политиканов укротить, — ворчал Москаленко. — Премьер Черномырдин фактически огласил версию генерала Куликова, обвинившего Лебедя в «неуемном, маниакальном стремлении к власти, выразив ту же мысль другими, но не менее колоритными словами: «Лебедь страдает синдромом доморощенного бонапартизма». Хрен его знает, что в нашем доме творится!.»
Москаленко настороженно смотрел по телеку короткую, но эмоциональную речь президента, в которой он обвинил Лебедя в интригах, выразившихся в поездке в Тулу с Коржаковым, и преждевременном начале предвыборной компании, как считал Ельцин, она должна стартовал не раньше, чем в 2000 году. Ожидающий в Барвихе операции на сердце, Ельцин покровительственно хулил эскапады Лебедя: «Он просил меня некоторое время назад об отставке. Я ему сказал, что надо научиться работать в контакте со всеми государственными организациями и руководителями: «Надо научиться. Тогда будет легче решать вам проблемы. А так ни одной проблемы — если вы будете в ссоре со всеми, — ни одной проблемы не решить!» Ну, расстались, я отставку не принял, считая, что он все-таки сделает выводы. Выводы он не сделал. Надо сказать, за это время допустил ряд ошибок, которые просто недопустимы для России. И во вред…»
Москаленко нервно наблюдал за кульминацией шоу увольнения по телевидению. Ведь он верил и голосовал за Лебедя! На глазах ветерана Ельцин зачитал указ от 16 октября 1996 годаоб отстранении Лебедя от занимаемых им кремлевских постов. И расписался перед телекамерой, зафиксировавшей президентский росчерк.
Мировая пресса широко комментировала «телеотставку Лебедя». Лондонская «Таймс», соглашаясь с оценкой Лебедя, что он пал жертвой интриг Чубайса, которого сам же привел к власти перед вторым туром президентских выборов, вместе с тем выражает удивление феноменальной способности отставного (теперь уже дважды) генерала наживать себе врагов, в число которых к концу его через месячной кремлевской карьеры вошел даже министр обороны Игорь Родионов: сам Лебедь упорно подвигал его на этот пост, называл «элитным генералом», чтобы потом объявить… преступником!..
Молодой репортер Андрей Мирошниченко в донской газете «Город Н» в статье «Что будет в Рос.» овской области после губернатора В. Чуба?» довольно-таки ясно подвел итог кремлевской возне:
«Если Лужков и Черномырдин претендовали на правопреемство, то Лебедь, похоже, делал все, чтобы снискать славу опального народного героя. Кажется, он понял, что в Чечню его послали искать политической смерти. Поэтому Лебедь старался ездить по европам, занимался другими вопросами, чтобы не попадать в зависимость исключительно от развития чеченских событий. Мир же, заключенный генералом в Чечне, не является шедевром военно-дипломатического искусства: если исключить какие-либо талантливые решения, то Лебедь сделал единственное, что можно было сделать. Для того, чтобы можно было заключить такой мир, никакой особой воли не надо. Тем не менее чеченский мир — единственный и самый значительный капитал генерала, хороший задел для президентской компании. Правда, скоропортящийся. Случись в Чечне какая-нибудь беда — и весь его капитал пропадет. Поэтому генералу нужна была отставка из-за принципиальных разногласий с властью, пока боевые действия в Чечне, не возобновились. В момент «Ч» генерал должен быть опальным, незапятнанным властью и замирившим не только Приднестровье, но и Чечню. Универсальный миротворец. Через месяц народ забудет, как он склочничал, и установится мнение, что Лебедь с властями не ужился из-за своего независимого характера…»
— Руцкой и Лебедь оказались проницательные лидеры! — Москаленко потер влажными ладонями, повертел шариковую ручку, чтобы записать в тетрадь свои мысли о конце войны в Чечне. — Вот Руцкой, не выкобениваясь, еще до потопа в крови в Грозном привез оттуда в Москву мирные наметки, предложил их Ельцину, а тот их не принял. Сколько надо было лет, чтобы Лебедь повторил то же самое, но какой ценой это обошлось!
И Иван Михайлович вспомнил, как однажды затронул за больное место заядлого спорщика, Семена Игнатьевича Лозовского: