Не вместо

— Ох, вы, должно быть, что-то перепутали.

Нет, конечно, показания Стефана тоже очень важны, но по-настоящему помочь может только Сейди. Сейди, с телефона которой был сделан важнейший звонок Норту и которая уверяет, что не помнит его содержание. Сейди, давно, безнадежно и безответно влюбленная в Стефана — единственного человека, который защищал ее перед Говардом Фейрстахом ценой собственной безопасности. Это совершенно естественно, тем более что они плюс-минус ровесники.

То есть мне нельзя появляться в зале суда как девушке Стефана. В лучшем случае — как подруге Тиффани. А еще лучше вообще не приходить. То есть нужно сделать вид, что мы почти незнакомы. И желательно так, чтобы Стефан не придрался. Потому что… ну, он едва ли одобрит выбранный Нортом метод. Но ведь я желаю Стефану добра, не так ли?

О да! Именно это мечтает узнать каждая девушка, намеревающаяся впервые встретиться с семьей своего парня. Что его отец — преступник, мачеха — в него влюблена, а брат с невесткой готовы умолять сделать вид, что ты мимо проходила, лишь бы никто в жизни не догадался, что вы с этим самым парнем за руку успели подержаться.

Чувствуется, Тиффани к этому разговору готовилась. Впрочем, едва ли мне стоит жаловаться. Учитывая, при каких обстоятельствах мы с невесткой Стефана встретились в прошлый раз, хорошо, что она в принципе не шарахается от меня, как от прокаженной. Кажется, я обозвала их всех убийцами… вслух. Очень громко. И после этого я удивляюсь, что моего брата собираются судить за… неуместную эмоциональность.

И самое смешное, что у меня нет выбора, кроме как согласиться. Зря, что ли, я чуть не силком притащила сюда Стефана? И все же. Я даже не догадывалась, насколько своевременным станет предупреждение Тиффани о Сейди. Потому что, когда мы всей дружной компанией входим в небольшую комнатку, Стефан сидит на корточках около очень красивой девушки и что-то ей негромко, вкрадчиво говорит. Мне становится тошно, а еще грустно. Потому что, очевидно, даже родные привыкли его использовать в своих целях как генератор обаяния. Услышав нас, он оборачивается и заметно выпадает из образа, остановившись на мне взглядом.

— Кто это? — тут же сжимается Сейди.

— Это Шерил, моя подруга. Она пришла поддержать нас в суде.

Тиффани подхватывает меня под локоть и прижимается ближе. Я только усилием воли остаюсь на месте. Последнее, чего я хотела от этого дня, — объятий с Тиффани. И по усмешке Стефана понятно, что знающим меня людям заметно, в каком я восторге.

— Не отвлекайтесь. Времени мало, — раздраженно напоминает Норт.

— Сейди… — продолжает Стефан.

Но та вдруг сбрасывает его руки.

— Нет, хватит, Стеф. Я знаю, чего вы от меня хотите. Но неужели не понимаете? — вдруг жалобно тянет Сейди. — Если я скажу хоть что-то, он убьет меня!

Это значит, что Говард Фейрстах выйдет через десять-пятнадцать лет. Если его не зарежут в тюрьме, чего я родному отцу все-таки никак не желаю, а затем он, скорее всего, убьет меня. Он не изменится. Такие люди, как он, не меняются, Шерил. Они уверены, что правы во всем и всегда.