Не вместо

И вот мы здесь, в туалетной кабинке, и она настолько хорошо знает свое дело, что я зажмуриваюсь и невольно представляю на ее месте совсем другую. Ту, за которую даже не пытался бороться.

Вы, наверное, скажете, что я идиот. И в некоторой степени это будет правдой, но я реально не представляю, как другие парни умудряются хотеть только одну девчонку. Поверьте, я очень уважаю этих прелестниц во всем их великолепии и многообразии, но есть среди них такие, кто заслуживает верности. А с этим, как нетрудно догадаться, не ко мне. Без ложной скромности, я никогда не пытался. Не видел смысла.

— Тебе нравится? — спрашивает лань, очевидно, разочарованная утратой зрительного контакта.

— Ты бесподобна.

Я не сосчитаю, сколько раз это говорил в разных вариациях. Правда в том, что я никогда не скажу девчонке, которая мне отсасывает, что она делает это херово. Я вообще придерживаюсь позиции, что оральный секс по определению не может быть херовым. Но не будем забывать о дополнительном бонусе: девочка, которой ты говоришь, как она хороша, пытается стать еще лучше. Может быть, в перспективе долгосрочных отношений это и не так, но я их, опять же, не завожу.

— Кстати, я Уитни, — представляется удовлетворенная моим ответом девчушка, прежде чем провести языком по всей длине моего члена. Это она не вовремя решила углубить знакомство, я уже успел настроиться на иное. Никакого желания растягивать удовольствие у меня нет. Просто сброс напряжения — ничего личного. — А ты Стивен, верно?

Как обухом по голове. В мозгу проносятся десятки непечатных выражений. Холод покрывает кожу мурашками. Все тело напрягается. Кроме члена. Он, наоборот: безвозвратно сдувается.

— Стефан, — поправляю я.

Имя она прочла на бланках: вслух я Уитни не представлялся. И написание имен Стефан и Стивен одинаковое. В ее ошибке нет ничего критичного, но не для меня. Поверьте, между этими двумя именами как минимум пропасть.

— Эй, прости, я не подумала. Что…

— Крошка, это не твоя вина. Просто неприятный привет из прошлого.

Я застегиваю джинсы, заставляю девчушку подняться и благодарю глубоким поцелуем. Помявшись в нерешительности, она отвечает и явно начинает заводиться снова. Немного неловко проводит ладонью по моему животу вниз, но я ловлю ее запястье: не позволяю добраться до ширинки.

— Слушай… — пытается она. — Неловко вышло, я…

— Уитни. — Я улыбаюсь ей во все тридцать два зуба. — Ты супер.

Я целую ее в губы еще раз и, не давая времени опомниться, толкаю дверь кабинки. Зрелище стоящей у зеркала подкрашивающей губы свидетельницы нашего разговора вызывает у меня ухмылку.

Пытаюсь приглядеться повнимательнее, чтобы понять, получу по лицу от нее сумочкой или нет. Видимо, нет. По напряженным плечам видно: она слышала каждое слово, но на истеричку совсем не тянет. Разве что пальцы, сжимающие тюбик, побелели от напряжения.