Отныне и в Вечность

– Это что за наглец? – удивленно спросил Люкс Кувалду.

– Что?! – с угрозой протянул Брандис.

– Милейший маркграф, – нехорошо улыбнулся Кувалда, – грубить незнакомым дядям неправильно, Ваша бедная старая мама разве не знакомила Вас в детстве с такой доктриной? Дяди могут рассердиться. И потом… вообще-то, это хамство, уважаемый. А-яй!

Брандис опешил, а Кувалда вышел из-за стола, подошел к нему вплотную, оглядел с ног до головы и повернулся к Люксу:

– Если кто-то обращается к вам с прибавлением местоимения "мой", это значит, что он ставит вас в приниженное по отношению к себе положение.

Люкс удивленно повернулся к Луи. Луи подтверждающе кивнул.

– Но как он может?.. разве он знает, с кем имеет дело? – еще больше удивился Люкс.

Луи развел руками со снисходительным пренебрежением.

– Нувориш. Это бросается в глаза. Именно поэтому он так старательно подчеркивает, что является "владетельным" маркграфом, а не просто носителем титула.

– Катитесь-ка вы отсюда подобру-поздорову вместе со своими знатоками этикетов, – с угрозой в голосе крикнул побагровевший Брандис Люксу. – Я, конечно, при исполнении и собой не распоряжаюсь, но особым терпением не отличаюсь. Я и сам могу рассердиться.

Кувалда поверх его головы обратился к Люксу.

– Э… господин, Вы позволите мне самому завершить беседу с этим очень сердитым и грозным сэром владетельным маркграфом Суомским? В меру моего разумения?.. Благодарю.

Кувалда снова повернулся к Брандису и весело сказал:

– Так вот, сударь вы мой, мой, мой!.. Мой!!! Нам здесь хорошо, не каплет и не дует. Уютно нам здесь. И от имени своего светлого сюзерена, от собственного имени и от имени других здесь присутствующих его рыцарей и друзей заявляю, что – как вежливые люди – мы ничего не имеем против Вашего здесь присутствия. Моветон, конечно, ну да пусть вас… Можете спокойно занимать любые свободные места. Если же наше общество Вас почему-либо не устраивает, убирайтесь ко всем чертям, хотя бы и на конюшню. Правду говоря, там Вам самое место.

Брандис схватился за палаш, его громилы с неожиданным для их громоздких фигур проворством мгновенно оказались рядом. Друзья тоже вскочили на ноги и тоже схватились за палаши. Но тут дверь снова распахнулась, пропуская в зал хмурого человека лет пятидесяти, возле которого с видом какого-то странноватого унылого подобострастия крутилось еще целая куча разнообразных личностей.

Луи явственно охнул. Хмурый мужчина вскинул на него глаза, несколько секунд они смотрели друг на друга в полном ошеломлении и одновременно отвернулись.

– Простите, Ваше Величество, – обратился к хмурому Брандис, – у нас тут возникла маленькая проблема. Соблаговолите… э-э… сейчас мы вышвырнем отсюда то, что останется от этих наглецов и…

– Если мои слова здесь еще хоть что-то значат, – сказал хмурый раздраженно, – Вы немедленно оставите этих людей в покое.