Любовь по-санкюлотски [Quand l’Amour était Sans-Culotte]

Приказать арестовать ее в Бордо? Но у нее в этом городе было слишком много друзей и слишком много любовников для того, чтобы это было можно сделать. Следовательно, для того, чтобы сначала засадить ее в тюрьму, а затем отправить на гильотину, надо было каким-то образом заставить ее приехать в Париж. Но каким образом?

И Робеспьер нашел довольно хитроумное решение. Он подписал принятый 27 жерминаля II года (16 апреля 1794 года) закон, согласно которому всем лицам бывшего дворянского сословия предписывалось немедленно покинуть все приморские и приграничные города под предлогом того, что «указанные лица могли тайно сотрудничать, находясь в указанных городах, с роялистами, руководимыми из-за границы».

Терезия, как бывшая маркиза де Фонтене, была вынуждена, таким образом, немедленно покинуть Бордо.

Она выехала из города в компании с одним юным — но сильным — четырнадцатилетним любовником по имени Жан Берн, отдававшим ей все силы своей юности и «на каждой остановке успокаивал особое волнение в ее „корзиночке“, вызванное покачиванием экипажа и ухабами дороги…»

Они направились в Орлеан. За несколько лье до Блуа произошла одна сценка, которой в будущем суждено было стать пикантной. «В деревне Шоссе-Сен-Виктор, — пишет Луи Соноле, — была почтовая станция. Выйдя из кареты, Терезия присела на поперечину креста, бывшего вровень с человеческим ростом и стоявшего на обочине дороги. На нее во все глаза уставился некий молодой человек, восхищенный ее красотой и грациозностью позы. Через несколько минут он приблизился к очаровательной маркизе и очень любезно осведомился, не желает ли она освежиться. Этим молодым человеком был не кто иной, как граф Жозеф де Караман, сын владельца замка Менар, одного из самых влиятельных людей в округе. Беглянка с удовольствием приняла приглашение. А спустя одиннадцать лет ей суждено было принять руку этого красавца графа. И тогда-то на том месте, где она сидела, в ознаменование первой встречи будущих супругов и был возведен огромных размеров крест»[236].

Судьба словно забавлялась тем, что посылала Терезии мужчин, которым по прошествии многих лет суждено было играть значительную роль в ее жизни…

После нескольких дней отдыха в Орлеане гражданка Кабаррю и ее юный спутник 20 мая наконец прибыли в Париж. Робеспьер удовлетворенно потирал руки. Наконец-то противница была в его власти.

Не теряя ни минуты, он издал следующий декрет: «Комитет общественного спасения постановляет указанную Кабаррю, дочь испанского банкира и жену некоего Фонтене, бывшего советника парижского парламента, задержать незамедлительно, посадить под строгий арест и опечатать все ее бумаги. Молодого человека, сопровождавшего ее, а также всех, кого обнаружат у нее на квартире, тоже подвергнуть аресту».

Через несколько дней Терезия уже находилась в тюрьме «Петит Форс». И Робеспьер уже думал, что окончательно избавился от этой «опасной самки».

На самом же деле он подписал смертный приговор Революции…