В подавляющем большинстве ситуаций кардинал подчинял свои чувства рассудку, и это давало ему возможность крепко держать в своих руках бразды правления, с поразительной прозорливостью замечать грозившие ему опасности и устранять их последствия.
За время нахождения у власти, то есть фактически подчинив своему влиянию Людовика XIII, он провел ряд административных реформ, резко усилив централизацию управления, активно боролся с привилегиями знати, к которой сам же и принадлежал, реорганизовал почтовую службу королевства. Он активизировал строительство военно-морского флота, что укрепило положение Франции на море и способствовало колониальной экспансии. Он крепко держал в своих руках двор и французскую столицу. Деспот в политике, но прогрессист в вопросах религии, он покончил с полномасштабной гражданской войной, шедшей по всей стране. В итоге он одержал верх над гугенотами (по словам историка Н.М. Карамзина, Ришелье «сломил их как политическую партию»), но не преследовал их а во внешней политике он даже покровительствовал протестантам, поддерживая лютеран против императора Священной Римской империи и кальвинистов против испанского короля.
Некоторые историки считают, что Ришелье не умел жертвовать второстепенными вопросами в пользу главных, что он был несчастлив в выборе некоторых полководцев и слишком упорен в своей доверчивости к тем, кто обнаруживал к нему преданность. Возможно, это и так, но никто не станет отрицать тот факт, что на поле битвы и в кабинете он заслужил благодарность отечества и внимание потомства.
По сути, он сокрушил остатки феодализма во Франции. Недаром же Н.М. Карамзин называет Ришелье «создателем королевского могущества на последних развалинах феодализма». Конечно, после его смерти феодальное дворянство восстало и прибегло к прежним средствам сопротивления, и регентство Анны Австрийской встретило те же преграды, что и регентство Марии Медичи. Но центральная власть благодаря Ришелье уже была другой, и кардинал Мазарини продолжил начатое им дело.
Безусловно, Ришелье стал основателем национального единства Франции. И тут можно сколько угодно рассуждать о том, что он это сделал исключительно сообразно со своим личным честолюбием и что это и так должно было случиться – в соответствии с естественным ходом событий. Но факт остается фактом: это сделал Ришелье и никто другой.
А еще он содействовал развитию французской культуры. По его инициативе, как уже говорилось, прошла реконструкция Сорбонны, а в 1635 году был подготовлен первый королевский эдикт о создании Французской академии, главной целью которой стала разработка французского языка. По его почину и при его поддержке с мая 1631 года начала издаваться упомянутая первая газета «Gazette de France» (она выходила еженедельно по пятницам, и среди ее сотрудников состоял сам король).
Короче говоря, Ришелье был великим человеком, и сделал он очень много. По словам кардинала де Реца, «все его пороки были пороками, с легкостью заслоненными его великой судьбой, поскольку они являлись пороками, которые могут лишь служить орудием великих добродетелей».
В своих «Мемуарах» Франсуа де Ларошфуко пишет о кардинале де Ришелье:
«У него был широкий и проницательный ум, нрав – крутой и трудный; он был щедр и смел в своих замыслах».
Если вспомнить произведения Александра Дюма, то в них кардинал де Ришелье выглядит чуть ли не врагом короля. Конечно же, наш герой им не был и по большому счету именно он сделал для блага французской короны гораздо больше, чем многие из официально провозглашенных монархов. Как видим, и здесь опять имеет место достаточно вольное обращение Дюма с историей, которую он называл гвоздем, на который он вешает свои романы.
