Кардинал Ришелье

Однако испытания, ожидавшие нашего героя в таком тяжелом для него 1637 году, с возвращением мира в королевскую семью и не думали заканчиваться. Ему предстояло выдержать еще несколько серьезных «сражений».

В частности, в конце года придворные стали свидетелями внезапного охлаждения короля к главному министру королевства, что было приписано влиянию 19-летней Луизы де Лафайетт, занявшей место в королевском сердце в 1636 году. А еще раньше внимание короля привлекла другая фрейлина – Мария де Отфор, прозванная при дворе «божественной Авророй». Период фавора последней, как говорят, начался примерно в 1630 году, когда белокурой Марии было всего четырнадцать.

В нее Людовик XIII был положительно влюблен, но страсть его, похоже, ограничивалась одним только почтительным обожанием.

Но она была вытеснена темноволосой красавицей Луизой, принадлежавшей к католической партии, питавшей с трудом скрываемую антипатию к кардиналу де Ришелье.

Удивительно, но порекомендовал королю Луизу сам кардинал де Ришелье, который решил таким образом углубить размолвку, произошедшую между Людовиком и Марией де Отфор. При этом он говорил о том, что надо выбивать клин клином, и хорошенькая девица де Лафайетт для этого – наилучшее средство. Интрига эта, однако, чуть не привела к последствиям, прямо противоположным тому, что планировал кардинал. Кроткая и скромная Луиза не стала кардинальской шпионкой. Напротив, она пришлась очень по вкусу Людовику XIII и сама почувствовала к нему сильное сердечное влечение. Более того, она начала весьма убедительно рассказывать королю о страданиях его народа и о его обязательствах по отношению к матери и жене. Людовик, похоже, тоже серьезно увлекся Луизой и задумал сделать ее своей официальной любовницей, но та, будучи чрезвычайно религиозной и высоконравственной, испугалась такой перспективы и объявила о своем желании уйти в монастырь.

Подобное решение вполне устраивало кардинала де Ришелье, и он стал всячески поощрять принятие пострига. В результате 19 мая 1637 года Луиза присоединилась к монахиням ордена, основанного святым Франциском Сальским, обитель которых располагалась на улице Сент-Антуан. Говорят, что король рыдал, когда она уходила.