Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
— Я долго думал, ехать мне к вам или нет. К вам теперь так много ездит русских, что, право, надобно иметь больше храбрости не быть у вас, чем быть… Я же, как вы знаете, вполне уважая вас, далеко не во всем согласен с вами.
Вот с чего начал Чичерин.
[Он] подходил не просто, не юно,[72]у него были камни за пазухой… Свет его глаз был холоден, в тембре голоса был вызов и страшная, отталкивающая самоуверенность. С первых слов я почуял, что это не противник, а враг, но подавил физиологический сторожевой окрик — и мы разговорились.
Расстояния, делившие наши воззрения и наши темпераменты, обозначились скоро. С первых дней начался спор, по которому ясно было, что мы расходимся во всем. Он был почитатель французского демократического строя и имел нелюбовь к английской, не приведенной в порядок свободе. Он в императорстве видел воспитание народа и проповедовал сильное государство и ничтожность лица перед ним.
Можно понять, что были эти мысли в приложении к русскому вопросу. Он был гувернементалист (государственник — М. Д.) считал правительство гораздо выше общества и его стремлений и принимал императрицу Екатерину II почти за идеал того, что надобно России. Все это учение шло у него из целого догматического построения (теории всеобщего закрепощения сословий — М. Д.) из которого он мог всегда и тотчас выводить свою философию бюрократии.
— Зачем вы хотите быть профессором, — спрашивал я его, — и ищете кафедру? Вы должны быть министром и искать портфель.
Споря с ним, проводили мы его на железную дорогу и расстались, не согласные ни в чем, кроме взаимного уважения»292.
Надо сказать, что этот текст банально вводит читателя в заблуждение.
Чичерин никогда не мог проповедовать «ничтожность лица» перед государством — весь пафос его творчества от первой до последней строчки пронизан таким зарядом свободы, какой Герцену с его революционным общинолюбием и не снился. Это вызывало уважение даже таких идейных оппонентов Б. Н., как Н. А. Бердяев и П. Б. Струве (оппонентом был до поры).
Мы уже знакомы с чичеринской концепцией реформ. А для него, — как позже для С. Ю. Витте и для П. А. Столыпина, — в отличие от Герцена, сильное государство — это правовое государство. Оно — в идеале — не только не противоречит достоинству свободной личности и самой свободе как таковой, но, напротив, черпает в нем силу, чего анархисту Герцену было уже не понять по определению.
Просто подобное государство нигде — особенно в России — не создается, условно говоря, декретом Совнаркома. Это дело времени, но главное — доброй воли как самого государства, так и его граждан. Учиться надо обеим сторонам.
Но дело было не только в государственничестве Чичерина.
Он, в отличие от многих, осознавал меру зрелости, точнее, незрелости общества, продолжающего воспринимать новое правительство, твердо вставшее на путь реформирования страны, в контексте правления Николая I.
Не было даже понимания того, что Александр II не может моментально отказаться от 40 лет, проведенных в Зимнем дворце, не может перестать жить привычной жизнью, общаться с теми, кто его окружает и кого он знал с детства, тем более в угоду Герцену и его корреспондентам.
Между тем 20 сентября 1857 г. вышел сдвоенный 23–24 номер Колокола с «Письмом из Петербурга», в котором говорилось, что царь боится «топора». Герцен эти строки никак не прокомментировал.
В следующем 25-м номере «Колокола» (15 октября) помещено «Письмо к редактору» с прямым призывом к крестьянам: «На себя только надейтесь, на крепость рук своих: заострите топоры, да за дело — отменяйте крепостное право, по словам царя, снизу! За дело, ребята, будет ждать да мыкать горе; давно уже ждете, а чего дождались?..».
11 октября Чичерин прислал письмо, в котором интересовался мнением Герцена относительно «отличных» речей царя по поводу эмансипации, и заметил, что Герцену, недавно писавшему, что Александр II не оправдал возлагавшихся на него надежд, придется «опять принести покаяние». Он вновь призвал Герцена умерить тон, не быть слишком запальчивым и скорым на выражение своего мнения, ведь «серьезный журнал должен прежде всего избежать упрека в легкомыслии».
72
В год отъезда Герцена за границу Чичерину было 19 лет, и в Москве они были «слегка знакомы».