Осады и штурмы Северной войны 1700–1721 гг

Русская официальная версия событий, «Объявление с российской стороны о баталии с шведами при Нарве» в качестве причин поражения указывает, что «окоп зело великой распространен и не довольно людьми осажен был» – что больше похоже на правду, чем вторая причина, будто самую уязвимую часть линии, защищаемую наименее боеспособными войсками (стрельцами), шведам указал перебежчик, капитан бомбардирской роты Преображенского полка Яган Гумерт[911]. Удары шведских колонн пришлись не только по стрелецким, но и по солдатским частям; а сравнение боеспособности старых и новых полков на тот момент было не в пользу последних.

Редчайшее свидетельство из рядов русской армии – «Летописец 1700 года» – позволяет взглянуть на ход сражения глазами воина конницы Шереметева. В момент нападения, говорится в источнике, многие солдаты находились на работах и в траншеях под стенами крепости; за валами линии полки стояли где в шесть шеренг, где в три, а где и в одну. Шведы же колонной («полком четвероугольным») атаковали белгородских стрельцов и обоз И. Ю. Трубецкого. При штурме шведы длинными копьями кололи стоящих на валу и завалили ров фашинами. «Тогда же тамо немцы на вал дерзновенно вскочили, понеже на одно место грудно их ополчилось, на вал взыдоша, солдат избиша и врата рогаток отвориша и конницу свою они пропустиша. Наперед идут солдаты с фузеи, потом роты с длинными копъи, а за ними конница: передние роты приступным боем стреляют, по них копья колют, конница рубит и грабит шатер государев, что в трубецком обозе»[912].

За прорывом последовало запечатленное летописцем бегство защитников. «Салдаты же наши на валу стояше, на немец глядеше, полком не сташе противо поганых врагов наших. А иные бежаше; они же по них стреляше и немилостиво, яко звери, рваша и множество человек убиваше и никто же противо их сташа – никто выручки прасные полки даша, ниже воеводы и полковые чиноначальники тогда рыцарство показаша или с выручкой прибегоша; но все сии ратоборцы и славнии оруженосцы в той жестокой и неисповедимей беде смертного страху исполнени быша, вспять бегоша, и тыл даша и ко вразем хрепты обрашся…»[913]. Ворвавшись в русский лагерь, часть шведского войска «поидоша обозом вверх» (т. е. вверх по течению Наровы), но там их продвижение было остановлено солдатами генерала Вейде, которые «с вопли и крики великими стреляхуся». Они отбили шведов, и вместе со смоленской шляхтой и московскими и новгородскими конными ротами остались в своих линиях, отгородившись от места прорыва рогатками. Была даже произведена контратака, принесшая временный успех. Суды по «сказке» майора Авраама Коррета из полка Александра Гордона, когда шведы ворвались в линию и, миновав редут контрвалационной линии, дошли до позиций полка Гордона, по приказу генерала Вейде Коррет с двадцатью солдатами пробился к редуту, повернул пушки и стал бить во фланг противнику. Это привело шведов в конфузию, и полки Вейде контратаковали и прогнали их вдоль по линии вплоть до позиций полка Девсона, т. е. до лагеря Трубецкого[914]. Впрочем, этот эпизод не оказал влияния на общий исход дела.