Северное море (СИ)

С этими словами я вышла из комнаты парня и направилась на кухню. В голове была просто каша из мыслей, руки дико тряслись, а ноги отказывались слушаться.

«Кажется, это конец».

Наливая себе чай, в надежде, что он поможет успокоиться, я услышала медленные шаги: Юлий тоже пришел на кухню. Не оборачиваясь, не глядя на него, я решила продолжить говорить всё, что было на душе. Всё равно терять больше нечего.

— Знаешь, с одной стороны, я могла бы поверить, что у тебя действительно ко мне ничего нет, это было бы похоже на правду, похоже на мою жизнь. Я не нравлюсь парням, не нравлюсь, во всяком случае, тем, кто нравится мне… А ты мне нравишься, и даже очень. И ты это знал. Две минуты назад я сказала более громкие слова о любви, и не собираюсь брать их назад. Ну просто, а как можно не влюбиться? Дьявольски красивый, мужественный, сильный парень, с которым я могу говорить часами о чём угодно, который в свою очередь еще и заботится обо мне. Я давно не чувствовала тепла и заботы ни от кого… С того момента, как мама переехала, я тонула в одиночестве, даже подруги не спасали. Казалось, что меня будто медленно затягивает в болото, и сама я вылезти не могу, а помочь некому. И тут появляешься ты, и протягиваешь мне руку. Ты добрый, хороший, замечательный мальчик… Не думаю, что признавалась себе в этом, но подсознательно я верила, что смогу «поставить тебя на путь истинный», убедить завязать с криминалом, найти хорошую работу и жить счастливо и спокойно. Ездить по выходным за рамками в ИКЕЮ, смотреть фильмы и гулять. И маме бы ты понравился. Интеллигентный, открытый, хороший… Окей, может, я всё и выдумала, но чувствовала именно так… Хотя, знаешь… Нет. Я не совсем глупая. Я видела. Я видела, что были моменты, когда ты неровно дышал ко мне. Я видела эти взгляды, смену тона голоса, учащенное дыхание и прочее. Хотя… Может, это было сочувствие, доброта, собственническое чувство порой и всякие такие прочие штуки?.. Наверно. А касаемо прошлой ночи? Получается, обычное животное желание? Что ж, в таком случае, я действительно маленькая влюбчивая дурочка. Самое забавное, что даже понимая, что не поставлю тебя на этот истинный путь, я готова принять тебя с твоей работой и твоей тьмой. Но это ничего не значит, повторюсь, не беспокойся, как только мы вернемся, я не буду докучать тебе, бегать за тобой. Ты же объяснил мне, что нет смысла бегать за Ромой. Урок я усвоила.

На протяжении всей моей чувственной, откровенной, наполненной болью речи Юлий не сказал ни слова, слушал, не перебивая. Но и когда закончила, он не издал ни звука. Устало вздохнув, я обернулась, чтобы посмотреть, здесь ли он вообще.

Парень был здесь, стоял в паре метров от меня. Его лицо выражало удивление и сильнейшую грусть, от злости не осталось и следа. Он явно пребывал в небольшом шоке от того, что я вот так вот ему все выложила. Увы, я – открытая книга.

— Николь, — только и сказал Юлий, когда наши взгляды встретились.

Я отставила кружку и развернулась к нему полностью. На глаза навернулись слезы.