Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Гарри изо всех сил стиснул зубы.

— Это всё?

— Да. Конечно, мы были не правы, — пробормотал Люпин. — Мы были детьми.

Лежачих не бьют. Гарри невыразительно смотрел на него, думая, что Люпин получил сполна, и молчал, пытаясь вытолкнуть из себя слова, но не удавалось. Говорить не хотелось вовсе. Наконец, он надсадно, чувствуя, что во рту пересохло, вымолвил:

— У меня ещё одна встреча. Я должен идти.

Люпин распрощался с ним. Гарри же с горем пополам кивнул, испытывая бессильное отвращение и отчего-то желание немедленно возвратиться домой. Он с трудом подавил это чувство и с мрачным лицом сел за стол.

Слова — инвалиды, бессильные калеки, всегда требуют костылей из любви и ненависти. Вселенная не знает языков, словами не докричаться, но за ними всегда стоит чувство — и здесь ни небу, ни человеку не нужен переводчик.

Гарри не ценил слов и этим был схож с Томом Риддлом. Но после сказанного Люпином хотелось превратиться в облако, в туман, в котором слова станут тонуть как безымянные корабли. Рука машинально потянулась к мобильному. Он набрал номер Снейпа и тут же оборвал звонок. Телефоны прослушивались, но главное — Гарри не знал, что сказать.

Отперев ящик и вытащив копию дела об убийстве Стэнфорда, он углубился в чтение.

Толстая папка прочитывалась очень медленно. Гарри долго продирался сквозь ужасный канцелярский язык, затем с досадой отложив протоколы, принялся рассматривать фотографии. Пуля попала Стэнфорду прямо в лоб. Строгое восковое лицо покойного профессора, лежавшего в домашнем турецком халате у письменного стола в кабинете, недолго привлекало внимание Гарри. Он взял фотографии пёстрого интерьера и бумаг на столе. В стороне от стола, на этажерке, лежала ещё одна скрипка, по-видимому, не привлёкшая внимание убийцы. Над столом в стене, за картиной, привычно располагался сейф. Дверца была распахнута. Содержимое сейфа тоже было тщательно сфотографировано: документы, счета, крупная сумма денег в фунтах, драгоценности. К делу были подшиты копии документов. Бумаги касались благотворительного фонда и переводов достаточно крупных сумм куда-то в заграницу, концертной и преподавательской деятельности. Часть оказалась акциями, правом собственности на квартиру. Последним Гарри увидел завещание. Всё в сейфе было в беспорядке. Часть бумаг и денег соскользнула на пол вместе с драгоценностями. При падении шкатулка раскрылась, и на полу валялись ордена, золотые часы, булавки для галстуков. Запонки рассыпались по всему кабинету, и Гарри нетерпеливо перебрал два десятка фотографий запонок, недешёвых, усыпанных драгоценными камнями, по-видимому, изготовленных на заказ. Похоже, профессор получал немало их в подарок. Если, конечно, он не был сумасшедшим фанатом запонок в форме глобусов, скрипок, кошачьих голов, саксофонов, игральных карт, скрипичных ключей. На одной из фотографий были даже запонки, представлявшие собой миниатюрные часы.