Европа нового времени (XVII—ХVIII века)
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #4
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-009794-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Европа нового времени (XVII—ХVIII века)». Краткое содержание книги:
В это же время через успехи рационалистического подхода к действительности вызревает и в XVIII в. становится определяющей составной культурного климата Европы идеология Просвещения, творящая новое культурное единство на светском, надконфессиональном уровне.
В отличие от Франции кастильская абсолютная монархия после подавления движения комунерос (1521 г.) развивалась в условиях политического союза короны с аристократией. Это сказалось прежде всего в том, что места советников в королевских советах были практически монополизированы представителями знати, существовавшая и в Испании продажность должностей на них почти не распространялась. Система заседавших в Мадриде советов была очень разветвленной. Высшим и правительствующим был Государственный совет (соответствовавший французскому Узкому совету), заседавший обычно под председательством короля или первого министра; все его члены входили также в специальный Военный совет. Ниже стояли советы, исполнявшие консультативные функции и ведавшие текущим судебно-адмниистративным управлением в рамках всех владений испанской державы: Совет по делам Индий, Кастильский, Арагонский, Итальянский, Фландрский советы, а также Инквизиционный совет, осуществлявший правительственный контроль над инквизицией. Особое влияние имел Кастильский совет, управлявший землями кастильской короны; ему подчинялись, в частности, и два высших судебных трибунала Кастилии, Вальядолидская и Гранадская «канцелярии» (не имевшие, в отличие от французских парламентов, никаких политических функций). Подчинен Кастильскому совету был и специальный Совет финансов (Асьенда), Вообще все советы имели свои ответвления, вспомогательные комитеты и комиссии с большим штатом служащих. Должности последних являлись по большей части продажными; таким образом приобщались к управлению страной дипломированные в университетах специалисты (летрадос).
Продажность должностей (не дошедшая, как во Франции, до стадии полной гарантии их наследственности) никогда не воспринималась в Испании как явление, подрывавшее традиционную социальную иерархию, — ив силу особенностей испанского политического строя, и потому, что она не имела решающего значения для одворянивания: слой мелкого дворянства в Испании со времен Реконкисты был относительно гораздо более многочисленным, чем во Франции, и корона активно продавала дворянские жалованные грамоты.
Из-за аристократического засилья в королевских советах в Кастилии не было возможности постепенного формирования послушного монархии управленческого аппарата министерского типа на базе традиционных учреждений (подобно тому как французские государственные секретари вели свое происхождение от клерков государственной канцелярии, а должность генерального контролера возникла в недрах Совета финансов). Здесь был намечен иной путь не контролируемого аристократией выдвижения креатур монарха из секретарей его личного кабинета. С 1621 г. существовала должность секретаря королевского кабинета, обычно осуществлявшего и функции секретаря Государственного совета. Но лишь в начале XVIII в. на базе королевского кабинета был создан кабинет-совет: секретари стали министрами и возглавили специализированные ведомства. Кстати, в дальнейшем именно традиционная испанская практика выдвижения фаворитов через королевский кабинет («камара») породила ставший международным термин «камарилья».
Кастильские кортесы, превратившиеся с XVI в. в представительство небольшой группы привилегированных городов (в 1660-е годы право участия в них имел всего 21 город), со второй половины XVII в. вообще уже не собирались. Правда, это не означало, что юридически они перестали существовать: как и все испанские сословные собрания, они имели свой постоянный орган — заседавшую в Мадриде «депутацию», и согласие кортесов на сбор налогов было по-прежнему необходимо. Однако с 1660-х годов закрепилась практика, позволявшая правительству обходиться как без созыва кортесов, так и без консультаций с их депутацией. При необходимости ввести новый налог или продлить действие старого правительство проводило опрос представленных в кортесах городов поодиночке и объявляло о принятии решения, когда набиралось большинство голосов; подобные опросы проходили в обстановке нажима сверху, проводившие их коррехидоры имели право распускать непокорные муниципалитеты.