Хамелеонша [1 часть первой книги]

— Доброе утро, Альбрехт.

— И вам доброе, миледи, ваше высочество, — поклонился старый рыцарь и, толкнув дверь, пропустил нас с Бодуэном в дом, где уже полным ходом шел завтрак.

Все поздоровались, но никто не спросил, где мы были и чем занимались, и даже многозначительных взглядов не последовало — вот что значит поблизости нет фрейлин. Только Раэли, положив на стол передо мной щедрый ломоть хлеба, хитровато улыбнулась, всем видом намекая, что не забыла о нашем молчаливом ночном уговоре. Девушка явно наслаждаясь общим секретом. Я же думала о нем ровно столько, сколько понадобилось аромату солонины, чтобы преодолеть путь до моих ноздрей. Утренняя прогулка не на шутку раззадорила и без того отменный аппетит, поэтому я водрузила на хлеб самый здоровенный кусок мяса и после короткой молитвы с воодушевлением вгрызлась в него.

Единственным ножом приходилось пользоваться по очереди, передавая по кругу, а свежие овощи брать из большого двуручного блюда в центре, зато плошку с густым мясным соком для их сдабривания поставили рядом со мной, и сидр с воздушной золотистой пенкой налили в отдельную кружку, дав возможность единолично наслаждаться музыкой лопающихся пузырьков и терпким с кислинкой вкусом.

Румяная от свежего воздуха Зои довольно улыбалась с противоположного конца стола, покачиваясь в объятиях Йоханны, а Хрусту навалили столько потрохов, что пара кровавых ошметков, которые он не сумел осилить, великодушно шлепнулись мне на колени.

Сама же я настолько увлеклась, что заодно с солониной прикончила и хлеб, полив его остатками сока, а крошки привычно собрала со стола в ладонь и уже хотела закинуть в рот, когда встретилась глазами с Бодуэном и так и застыла со сложенной горстью. Смотрел он потому, что я единственная из гостей съела ломоть-тарелку — их знать обычно отдавала беднякам, — и вообще все, что было наложено, под чистую. Кажется, никто из семьи старосты не счел такие привычки странными, поскольку сами они поступили так же, а поглощенный попытками незаметно поглядывать на Раэли Пэтр попросту не замечал ничего вокруг, зато взгляд Бодуэна был до отвратительного понимающим, а Альбрехт подмигнул мне и, разломав свой кусок, прожевал его с самым беззаботным видом. Я так и не посмела ответить ему ни жестом, ни улыбкой, равно как взглянуть ещё раз на регента. Ничего страшного, просто ещё одно наглядное подтверждение моих дурных манер. И неосторожности.

Сборы начались сразу после завтрака и не заняли много времени. Йоханна прощалась с нами с видимым облегчением, хотя и довольная полученной платой, а вот Ги явно был не прочь повторить вечерок в мужской компании, да и вздохи Раэли, изгнанной доить козу, чтобы не мешалась под ногами, достигали наших ушей даже из хлева. Но я покидала это место без сожалений, горя желанием поскорее обнять Людо, по которому соскучилась неожиданно сильно, и оказаться наконец в уединении, чтобы хорошенько рассмотреть находку.