Хамелеонша [1 часть первой книги]

Сделав полный оборот, я отступила к краю площадки, снова рассматривая алтарь издалека, и указала наверх:

— Похоже на чашу.

— Это она и есть.

По тону непонятно, шутит или говорит серьезно.

— Для чего Праматери чаша?

— Она собирает в неё солнце.

— Зачем?

— Чтобы распылять над долиной.

Я с сомнением оперлась об основание одного из «зубцов». Бодуэн обернулся, чтобы что-то добавить, но внезапно осекся и полыхнул белизной глаз, из которых исчезли радужка и зрачки:

— Замрите и не дышите.

Повиновалась я скорее от неожиданности, нежели выполняя приказ. Причина тоже застыла возле моей шеи, вытянувшись всем своим упругим длиной в две ладони телом и слегка покачиваясь на свернутом хвосте. Ею была черная и блестящая, будто покрытая лаком, змейка с обожженной охристым зигзагом спиной. Плотно пригнанные чешуйки разбивали кожу на ровные шестиугольники, похожие на соты, из разинутого рта между тонкими полупрозрачными клыками вырывались колечки дыма, словно внутри у неё горел маленький костер. Щелевидный, в отличие от круглого, зрачок указывал на принадлежность к ядовитому племени, а нависающие надглазничные щитки придавали змейке сердитый угрожающий вид. Но пошевелиться она не могла, и бессильные змеиные ругательства стекали с клыков смертоносной переливающейся росой.

Хруст бросился было к аспиду, но регент чуть повернул голову, и вульпис наткнулся на невидимую преграду, возведенную его волей.

— Это престер, — сообщил Бодуэн, неторопливо приближаясь. — Усыпляет дымом и кусает, впрыскивая яд. Нападает лишь в превентивно-оборонительных целях.

Он остановился в шаге от меня и помахал ладонью, разгоняя снотворное испарение.

— Просто уберите его, — выдавила я, не сводя глаз с бельм в опушке каштановых ресниц и стараясь отрешиться от шепелявого стрекотания над ухом. Разделенный натрое язык трепетал в угрожающей близи от обнаженной шеи.

Бодуэн склонил голову набок. Аспид захлопнул пасть, переполз на мое плечо, скользнул по ключицам, обернувшись ожерельем, и заструился вниз по груди, талии, бедрам, выписывая спирали и сглаженные зигзаги, подобные тем, что украшали его спину. Регент, как мне показалось, сделал это нарочно, хотя мог внушить твари сразу перебраться на скалу. Я по-прежнему не шевелилась, борясь с омерзением и дожидаясь, когда змея уберется. Последний виток вокруг моей ноги, и черная лента исчезла в раскидистом кусту, предваряемом крепостной стеной из нескольких сложенных друг на друга камней.