Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

Из старинного авто вышла Топ, опираясь на галантно выставленную руку франта с бородкой.

— Топ! — позвал я.

Она беспомощно оглянулась. Абсурд с угрозой выглянул, держа глобус за ось, как дубину.

Все с осуждением смотрели на меня. Потом ахнули. Небо потемнело. За мной, сколько хватало глаз, стояла модель: пестрые толпы мегаполисов, в небо вздымались отели и небоскребы, арены и мосты, пустыни и горы, и всё это было пока полностью неподвижно, лишь лёгкий ветерок овевал суровые лица кукол, шевелил волосы, и я с изумлением смотрел на неё, великую модель, которая возникала, когда большинству она была совсем не нужна, её составляющие восставали, и все с ужасом взирали на невиданную мощь, Абсурд со страхом, появившийся Шедевр с некоторым неудовольствием, но уже поневоле расправляя плечищи, Лагуна озадаченно, почёсывая трубой затылок, Витамин с непонятным удовлетворением, Сорняк — недоверчиво, Хлам вообще плотно зажмурился, а поверх зажмуренных глаз наложил обе свои лапы.

Я подумал, что модель всегда будет вставать за спиной того, кому будет грозить несправедливость, она легко собьёт спесь со всех уверенных, полагающихся только на якобы незыблемую реальность, она всегда будет вставать на защиту всех верящих в праздник.

Они всегда будут вставать за спиной, куклы, неживая материя, откликающаяся на шоу, мой изъян, мое последнее пристанище.

Архив был закрыт. Толпа собралась немалая. Никто и не подозревал, что сонный, вечно пустой архив пользуется такой популярностью.

При открытых дверях это совсем не бросалось в глаза. Оказывается, у всех скопилось множество неотложных дел.

Горожане приходили целыми семьями, с ворохом справок, трепетавших на ветру, который налетал порывами, нагоняя облака.

Все, испытывая какой-то праведный гнев, лупили по благородному дереву.

Лишь начавшийся дождь вынудил толпу отступить.

Городской патруль на неё внимания не обращал. Худощавый Боб превратился в грузного водолаза.

Замечая кого-то из нас, он с раздражением поводил шеей, и без того натёртой тугим воротником.

Всех нас взял на заметку, подумал я, забираясь на крышу архива. Теперь пускай пялится.

В архиве стояла тишина. Я должен был здесь работать. Теперь про это, наверное, никто не узнает. Рацион исчез. Нигде не появлялся.

Через длинные окна светила луна, затягиваемая тучами.

Отношение моё ко всякого рода организациям было ироническое. Они заняты только собой.

В столице полиция подставила преступнику робота.

Лёгкость добычи для неуловимого маньяка была неожиданна, но преступные навыки даром сработали множество раз, автоматически. Полиция, воодушевлённая успехом, решила обзавестись комплектом роботов, разных, учитывая весь спектр преступных наклонностей человека разумного.

Преступники попадались один за другим на макеты. Потом, обнаружив подделку, перестали. До этого они, кстати, вообще ни на кого не нападали. Полиция исчезала.