Манекен за столом. Роман-антиутопия [CИ]

— Все было по-настоящему, — сказал я.

Я гнул свою линию.

— Вам все показалось. — Сорняк принялся жонглировать. — Молодость, знаете ли, воображение. Ну да, воображение. Да что же такое, в самом деле! — Сорняк по-доброму заволновался. — Модель, конечно, копия! Замечательная идея. Шедевр говорил нам о ней. Но как не копируй, все равно есть зазоры. В любой модели.

Изготавливал Сорняк все здорово. Шерстинка к шерстинке, волосок к волоску.

Витамин и Лагуна использовали его модели.

— Со львом нехорошо получилось, — сказал Лагуна.

— Да ничего страшного. Переживут.

— Да, но… Кстати, он настоящий?

— Конечно, настоящий.

— Все могло плохо кончиться. Если бы туристы не успели забраться на вольеру… Где ты его откопал?

Витамин усмехнулся.

— Трудно льва раздобыть, что ли?

— Туристы пережили настоящий шок. Хорошо, что никому не пришло в голову усомниться. Но как они бежали!

— Я не хотел этого. Просто перепутал. Лев совсем не ручной, и для меня тоже. Сидел в соседней клетке, рядом с искусственным, а кто в какой я забыл, когда нужно было его выпускать.

— Зачем ты его вообще притащил? — простонал Лагуна.

— Для сравнения. Хотел напоследок продемонстрировать обоих рядом. Знаешь, такое эффектное сравнение с оригиналом в завершение сафари. Жаль, не получилось. И запах одинаковый.

— От искусственного, пожалуй, разило похлеще.

Все использовали искусственную местность. Все были просто в восхищении. Все удавалось здесь, как нельзя лучше. Аттракционы уносили, как в машине времени, в разные эпохи.

Как-то я заглянул в один. Ветер дул безостановочно. В лицо летели ледяные крупинки снега. Было невыносимо холодно. Из-за пурги ничего нельзя было разглядеть.

Все это напоминало детскую игрушку, в которой встряхиванием можно было вызвать искусственную метель.

Стихия так крутила, что отдельные снежинки вырывались за границы большой колбы, ограниченного пространства, в котором, как в волшебном ларце, все и происходило.

Все были в полном восторге — и участники, и зрители.

Выбравшись из аттракциона, отряхиваясь от почти настоящих хлопьев снега, туристы с веселым ужасом повествовали о том, каким бесконечным им показался путь через небольшой бугорок или скромный овраг, исполнившие роль горного кряжа и бездонной расселины на заре человечества, в интерьер спасительной пещеры, подальше от железной хватки природы, где им еще предстояло занять свое место среди соплеменников — грубых самцов и сварливых самок, вылитых старожилов.

Особой популярностью у мужской половины туристов пользовалась линия фронта — с окопами, пороховой гарью, грозным ревом танков с лязгающими гусеницами.

Прохождение посетителей через аттракционы напоминало провождение служебной собаки через полосу препятствий.

— Или вот еще, страсть к антиквариату, — говорил Сорняк. — Кому нужны старые вещи? Все запасаются ими. Тоже модели. Древность тоже модель. Модель прошлого.