![10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/4/6/1/3/10-minut-38-sekund-v-etom-strannom-mire-10-minutes-38-seconds-in-this-strange-world-litres-download.jpg)
10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]
- Автор: Shafak Elif
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Аттикус БЕЗ ПОДПИСКИ
- ISBN: 978-5-389-18949-2
- Переводчик: Ольга Ильинична Лютова
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «10 минут 38 секунд в этом странном мире [10 Minutes 38 Seconds in This Strange World] [litres]». Краткое содержание книги:
Еще один безумный план, на который все дружно согласились, – у них снова не было других вариантов.
Налан подняла Лейлу на руки и перекинула ее через плечо.
Теперь мы квиты, подумала она, вспоминая ту ночь, когда на них напали отморозки.
После смерти Д/Али прошло достаточно времени. Пока Лейла была его женой, она и мысли не допускала, что однажды снова вернется на улицу. Она всем – и особенно самой себе – говорила, что с этой частью ее жизни покончено, словно прошлое – кольцо, которое можно просто взять и снять с пальца. Но тогда казалось, что все возможно. Любовь и молодость движутся в быстром танце. Лейла была счастлива, и у нее было все необходимое. А когда Д/Али ушел – так же быстро и неожиданно, как и пришел в ее жизнь, – он оставил незаживающую рану в ее сердце и кучу долгов. Оказалось, что деньги, которые Д/Али заплатил Гадкой Ма, были взяты в долг, но не у товарищей, как он говорил, а у нелегальных кредиторов.
Теперь Налан вспомнила вечер в одном из ресторанов на Асмали-Мескит, где они частенько обедали втроем. Сарма из виноградных листьев и жареные мидии – Д/Али заказал их для всех, но в особенности для Лейлы, – пахлава с фисташками, айва с топлеными сливками – Лейла заказала ее для всех, но в особенности для Д/Али – и бутылка ракы – Налан заказала ее для всех, но в особенности для самой себя. К концу вечера Д/Али был сильно навеселе, что случалось с ним крайне редко, поскольку он подчинялся, как он сам это называл, революционной дисциплине. Тогда Налан еще не видела никого из его товарищей. Не видела их и Лейла, что было очень странно, поскольку к тому времени они были женаты уже больше года. Д/Али никогда не говорил это открыто и, наверное, стал бы отрицать, если бы его спросили, но по его поведению было ясно: он опасался, что его товарищи будут не в восторге от его жены и ее чудаковатых друзей.
Стоило только Налан поднять эту тему, Лейла тут же бросила на нее сердитый взгляд, стараясь перевести разговор на что-то другое. Сейчас ужасные времена, напомнила она Налан уже после этого. Убивают ни в чем не повинных граждан, ежедневно где-то взрывается бомба, в университетах все время дерутся, на улицах лютуют фашисты, а в тюрьмах все время пытают. Для некоторых революция всего лишь слово, а для иных – вопрос жизни и смерти. Когда все так плачевно и миллионы людей страдают, глупо обижаться на нескольких молодых людей, которые так и не познакомились с ними лично. Налан тактично выразила несогласие. Она хотела понять, что это за революция такая и почему она не готова принять в свои широкие объятия и ее вместе с ее недавно увеличенной грудью.
В тот вечер Налан упрямо стремилась расспросить об этом Д/Али. Они сидели за столиком у окна, и легкий ветерок задувал в него аромат жимолости и жасмина, смешанный с запахом табака, жареной пищи и аниса.
– Мне нужно кое-что спросить у тебя, – сказала Налан, стараясь не встречаться взглядом с Лейлой.
Д/Али тут же выпрямился:
– Отлично, у меня тоже есть к тебе вопрос.
– О! Ну тогда спрашивай первым, дорогой мой.
– Нет, сначала ты.
– Я настаиваю.
– Хорошо. Если бы я спросил тебя, в чем состоит самая большая разница между западноевропейскими городами и городами нашей страны, что бы ты ответила?
Прежде чем заговорить, Налан глотнула немного ракы.
– Ну, здесь нам, женщинам, приходится носить с собой булавку на случай, если кому-нибудь вздумается пристать к нам в автобусе и нужно будет уколоть этого психа. Не думаю, что в больших западных городах нужно поступать так же. Исключения бывают всегда, тут сомнений нет, но я бы сказала, что общее правило и ключевая разница между «здесь» и «там» – количество булавок, которые используются в автобусах.
– Да, возможно, это тоже, – улыбнулся Д/Али. – Но мне кажется, что самая важная разница – наши кладбища.
– Кладбища? – Лейла с интересом посмотрела на мужа.
– Да, любимая. – Д/Али указал на нетронутую пахлаву, которая лежала перед ней. – Ты не будешь это?
Зная, что муж сластена не хуже любого школьника, Лейла подвинула тарелку к нему.
Д/Али сказал, что в крупных европейских городах места́ захоронений хорошо продуманы, содержатся в порядке и до того зеленые, что их можно спутать с королевским садом. А в Стамбуле кладбища такие же неприглаженные, как и жизнь в целом. Однако дело тут не в одной чистоте. В определенный исторический момент европейцам на ум пришла великолепная идея – отправлять мертвых на окраины городов. Не так чтобы «с глаз долой – из сердца вон», но точно вон из городской жизни. Кладбища устраивались за городскими стенами – призраков отгораживали от живых. Все это сделали быстро и грамотно, словно отделили желток от белка. Такое новое устройство оказалось очень целесообразным. Надгробий – этих ужасных напоминаний о бренности жизни и суровости Бога – видеть больше не приходилось, и европейские горожане стали активнее. Отдалив смерть от повседневности, они сосредоточились на другом: сочиняли арии, изобретали гильотину и паровоз, колонизировали все остальные страны, перекраивали Ближний Восток… Все это и многое другое можно сделать, только вытеснив из сознания мысль о собственной бренности.