Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю

— Нет, всё-таки мало этому Велемиру досталось! — тем временем негодовала Ванда. — Скольких он высасывал дотла, жертвы наверняка были!

— Конечно, чтобы достигнуть такой Силы, Перевёртышу нужна регулярная практика и постоянный магический источник, — кивнул Кестер и прищурился. Чай остывал, кроме меня, его никто не пил, я же, напротив, приканчивала третью чашку и внимательно слушала. — Вряд ли он имел дело с настоящими Магами, слишком хлопотно и опасно.

— Не, явно, и близко к ним не приближался, — снова подал голос Ленкок, даже не повернувшись к нам. — Я покопался в его комнате и нашёл артефакт «сковывающие путы». На случай если перед концом разум жертвы очнулся.

— И скотинку маленькую даже не пожалел, — всхлипнула Ванда, утирая глаза краем головного платка, который всегда держала в корзинке под рукой, а в некоторых случаях использовала его и как носовой. Потом, конечно, он простирывался и сушился.

Все сочувственно замолчали, а господин Визатис даже налил моей хозяйке бокал горячительного, за что заслужил её скупую улыбку.

— Ле Шатон не рождается и не умирает, бросьте вы плакать по нему. Он и есть сама Сила. Вернее, её часть. Ему всё равно срок вышел, я и то боялся что вот-вот рванёт его, и кто-нибудь пострадает, — Кестер мимолётно посмотрел на меня и пожал мою руку под столом. — А тут такой случай представился. Если бы не Ле Шатон, Перевёртыш бы не ослаб настолько, чтобы мы так быстро его вычислили и подоспели вовремя. Он запутал следы так, что они вели за стены Нортингса. Хотел, чтобы мы время потеряли на ваши поиски.

— А скотинку скоро можно будет вернуть? — снова поинтересовалась Ванда и посмотрела на Кестера с такой надеждой, что тот только улыбнулся.

— Думаю, через месяц-другой. Но предупреждаю, он вернётся голодным до ваших булочек.

— Я напеку столько, что ещё и нас с Софией хватит! И на всех присутствующих останется, — рассмеялась Ванда и искоса посмотрела на Визатиса.

Разошлись мы, когда солнце уже село и на улице заметно похолодало. Всю дорогу обратно до постоялого двора я была молчалива, и Ванда не стала лезть с разговором.

Я вспоминала Винону, думала о её отце, но также и о Велемире, который получил столько боевых заклинаний в грудь, что весь почернел, будто кожа обожглась до оголённых костей. Умирал он недолго, в суматохе никто не обращал внимания на виновного, лежавшего среди розмариновых веток.

По иронии судьбы розмарин используют для оберега от воровства и лжи.

— Ну что? — спросила Лада, едва мы переступили порог постоялого двора. Она сообщила, что Робинсон предложил ей жить вместе и оставить работу.

Я была рада за неё, но от дальнейших расспросов отмахнулась, пообещав всё ей рассказать на обратном пути.

Выехали мы на следующий день рано утром, вещи собрали заранее.

Визатис накануне взял с меня обещание съездить вместе в приют на могилу его дочери, что позже я и выполнила.