Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю

Алхим вдруг справился с леской и давай крутиться на месте, словно волчок. Как собака, гоняющаяся за хвостом.

— Да как ты смог выбраться?! — бормотал Маг, на что Ванда хвастливо заявила:

— Я надела ему на шею амулет из клевера. Вот и пригодился! Знала, что добра здесь не жди! — с гордостью сказала Ванда.

Маг злобно фыркнул, я услышала, как упал стул, и Велемир направился к моей хозяйке, я уже приготовилась было кричать, но сделать Маг ничего не успел.

В противоположной стене открылась дверь, и из неё на нас выскочил Кестер. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что мне показалось, будто я выдаю желаемое за действительное.

— Держи! — крикнул Кестер непонятно кому и бросил Велемиру золотую молнию.

Сноп света, снова лишивший меня способности видеть и чувствовать, пронзил воздух. Я могла лишь сидеть, прислонившись к холодной стене и уповать на то, что на голову не свалится тяжеленный портрет.

Что-то шарахнуло совсем рядом, и в грохоте я расслышала жалобный писк алхима. Поползла на звук на четвереньках, чтобы защитить. Ле Шатон маленький, так и придавят в драке ненароком, наверняка на лапу уже наступили.

— Куда ты?! — Потянула меня за край платья Ванда и заставила сесть рядом. — Маги дерутся, а ты не встревай. Пришибут ненароком и не заметят.

Свет вокруг начал гаснуть, я увидела, что мы с Вандой сидим за баррикадой из поваленных на пол стульев. Кестер и Ленкок со сдвинутой на затылок шляпой стояли у двери, время от времени бросая в сторону Велемира заклинания в виде золотых молний. Тот умело укорачивался, всё дальше отходя к окну, затянутому жёлтой паутиной.

— Где Ле Шатон? — спросила  я Ванду, но она только покачала головой, и у меня сердце ухнуло в живот. Неужели?!

— Держи его! — крикнул Кестер, и я посмотрела в сторону окна. Теперь в жёлтой паутине зияла дыра, а самого Велемира не было нигде видно.

— Сидите обе здесь и не высовывайтесь, пока не вернусь, — бросил мне Кестер, торопливо пожав руку, и кинулся в дверь за Ленкоком, продолжившим преследовать  сбежавшего.

На какое-то время в комнате с поломанной, ещё дымящейся мебелью, воцарилась тишина. Всё в ней было разбито и искорёжено так, что уже и не починить. Разбитый горшок с землёй валялся там, где ещё минуту назад стоял Велемир. Картины на стене были пробиты молниями или полусожжены.

Лишь портрет госпожи Визатис чудом не пострадал.

— Давай обождём, — начала было Ванда, вставая с колен и отряхивая подол. Вид у неё был грустный, но решительный. — Что так смотришь? Я сразу поняла, что ты узнала эту женщину. Неужели и вправду ты дочь Визатиса?

— Нет. Но я её знаю. Знала.

Спросить Ванда у меня ничего не успела, потому как с улицы донёсся крик, в котором я узнала голос хозяина дома.

— Нам надо туда, — упрямо сказала я и в поисках поддержки взглянула на Ванду. — Скорее, вы идёте?

— А куда же деваться-то? — бурчала хозяйка позади меня, стараясь не отстать. Я же уже мчалась вниз по лестнице, чтобы скорее оказаться в саду.