Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю

Кестер рассказывал мне о таком приёме, равно как и то, что такое слабое заклятие обычно ставят…

— … Маг-Перевёртыш!

Услышав позади невозмутимый голос Ванды, я чуть не взвизгнула от радости. Во-первых, Маг-перевёртыш — самая слабая каста среди них, во-вторых, моей хозяйке удалось пробить один из затворов и проникнуть к нам, значит, с Силой Велемира справится даже травница!

— И вы здесь?! Да ещё с алхимом! Впрочем, так даже лучше, напитаюсь потом его Силой. Вы не учли, благородная госпожа, что войти сюда гораздо проще, чем выйти, — хохотнул Велемир и снова бросил восковой шарик за мою спину.

Я обернулась и успела только схватиться за руку хозяйки, по-прежнему державшей на руках полусонного Ле Шатона, и мир окрасился в ярко-жёлтый цвет.

Следующие минуты он почти поглотил меня, сделав своей частью. Я ослепла, оглохла, одеревенела, но продолжала сжимать ладонь Ванды в своей.

Очнулась, когда почувствовала боль в запястьях, и поняла, что сижу на стуле, а руки связаны невидимой магической верёвкой. Её ощущаешь, когда пробуешь развести их в стороны.

Мы с Вандой сидели рядом в двух шагах от стены с занавешенными портретами.

— Брр! — тряс головой и яростно фыркал Ле Шатон, опутанный тонкой леской с ног до кончика хвоста с кисточкой. Алхим сидел на полу неподалёку от нас и пытался яростно клацать зубами, но и тут у малыша ничего не выходило.

Не такой уж и простак этот Велемир!

— Итак, на чём мы остановились, когда нас так бесцеремонно прервали? — послышался голос Велемира, и прищурившись я наконец разглядела его в углу комнаты.

— Что тебе от нас надо?

— То же, что и вам от Визатиса. Его деньги. Но не только.

Велемир взял стул и сел напротив. После вспышки света я почти не видела его лица, но чувствовала: он жадно смотрит на меня. Как на бабочку, которой надо оторвать крылья.

Не по злобе, а в лечебных целях. По нужде.

 Один умрёт — второй исцелится.

— Он был одержим надеждой, я учуял её, только приехав в город. Это моя любимая эмоция. Почти как твой страх.

— Не бойся его, — подала голос Ванда. — Он не может причинить вреда, если ты не чувствуешь ничего.

— Верно, — кивнул Велемир. Я скорее увидела это внутренним зрением, чем глазами. Боль в них ещё не прошла. — Но мне достаточно и того, что дал мне Визатис. А я создал для него иллюзию. Это так благородно с его стороны — усыновить сироту. Это об этом он мечтал, но не представилось случая, а я дал ему другое прошлое. И он стал надеяться ещё больше. И тут появилась ты, София.

— Зачем тебе я? — снова спросила я, поняв, что надо тянуть время. Нам Мага не одолеть, но, возможно, помощь придёт.

— Чтобы укрепить надежду Визатиса, превратив её в уверенность. А я стану подпитываться этим, пока вы оба живы. Потом отправлюсь в столицу, там обо мне, должно быть, забыли.

Зрение возвращалось, но в доме стояла такая тишина, что сначала я подумала, что снова оглохла.