Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

– Я отношу себя к тем, кто не является ведьмами. Но почему он сжульничал?

Охотник вернулся в свое кресло, принявшее прежнюю форму, словно ничего и не произошло. Никаких ожогов, пятен от кофе. Никакого удара острым предметом в пах. И ни малейших следов того, что совсем недавно он был медведем.

– Если ты не сможешь доказать, что я жульничал, тогда я выиграл, – произносит охотник. – Но у тебя и самой есть секреты, верно?

– К тому же она дерется без правил, – бормочет самый молодой из четверки.

– Ты прав, юноша, – рычит Билли. – Дерется не по правилам. Но теперь твоя очередь, и ты помни про это и будь половчее.

Не вставая со стула, молодой произносит:

– Тогда, пожалуйста, имена.

– Что? – переспрашивает Нетти.

– Имена. Назови правильно наши имена. Настоящие, а не те, которые мы тебе назвали.

Где-то в самой глубине гудящей головы у Нетти зазвенел колокольчик. Разве капитан Смотрителей не говорил, что феи пуще всего оберегают свои имена от смертных и от чудовищ? Но эти дураки не знают, что она давно следит за ними, и в разговорах между собой они использовали свои настоящие имена. Магия, к которой прибегают Тени, так же сильна, как магия фей, как бы хорошо те ни играли на скрипках.

Указывая на каждого по очереди, Нетти называет их имена:

– Бонни. Скарлок. Рудебах. Том.

Четверка с недоверием смотрит на нее.

– Все правильно, так? – торжествующе произносит Нетти. – А теперь, господа, чтобы все было по справедливости, почему бы вам не назвать мое настоящее имя?

Последовавшая за словами Нетти тишина глубока, темна и яростна, как бык перед смертельным броском. Четверка поднимается, и теперь уже они не могут скрыть своей истинной сущности. Полы их камзолов и волосы развеваются под дуновением несуществующего ветра, а заостренные уши нервно дрожат. Они так хороши, что перехватывает дыхание, и в их красоте есть нечто звериное, словно в их лицах и фигурах перемешалось то, что краше всего в мужчинах и женщинах, – такова и Нетти, и в этом состоит ее главная опасность. Человеческое в них исчезает, как блеск павлиньего пера, и открывает то, что было в них изначально. В воздухе пахнет огнем и молнией, мятыми сосновыми иголками и опасностью. Страшной опасностью. И силой. И – совсем немного – жестокостью, черной, как смола. Нетти обожает их и стремится к ним, но Тень смотрит на фейри ненавидящим взором.