Подземелья Лондона

— Шедвелл! — взревел Кракен. Он погнался за фургоном неуклюжим галопом, лавируя между тележками и повозками и увернувшись от почтовой кареты, кучер которой полоснул его кнутом.

Матушка Ласвелл стояла на тротуаре, видя, как он исчезает вдали, и чувствуя себя беспомощной и опустошенной. Она не сомневалась, что фургон увозит в гробу Элис, и, не представляя, что теперь предпринять, пребывала в смятении. Но тут на тротуаре показался Билл — шел он торопливо, но прихрамывая, одна штанина была порвана, на зиявшей в прорехе ноге выступила кровь.

— Что у тебя с ногой? — спросила Матушка, когда Кракен поравнялся с ней.

— Ничего. Задело голень ступицей фургона. Это был Шедвелл, точно, и Элис — в ящике. Или я — гомункул.

— Ты прав, — кивнула Матушка. — Я ощутила ее присутствие — такое частенько случается. А вот когда мы стояли среди вони в этой мертвецкой, такого не было. Она жива, Билл. Ее куда-то увозят. Если бы они хотели убить Элис, она уже была бы мертва.

— Давай-ка перекинемся словечком с мистером Трубкой, — нехорошо ухмыльнулся Билл. — Ну-ка пусти, Матушка.

Матушка Ласвелл пригладила своему нареченному волосы, отерла кровь со щеки, поплевав на носовой платок, и, оторвав кусок продранной штанины, прилепила его к окровавленной ноге.

— Нам вряд ли удастся одурачить этого типа, — сказала она. — Его надо застать врасплох.

Кракен мотнул головой в знак согласия, и они, убедившись, что на кладбище нет ни души, прокрались вдоль кладбищенской стены к покойницкой и осторожно заглянули в дверь. Курильщик, повернувшись ко входу спиной, стоял возле скамьи и что-то рассматривал. Кракен молча бросился на него, сцепив пальцы поднятых над головой рук. Обрушив на противника два кулака разом, Билл сбил его с ног — трубка негодяя вылетела изо рта и грохнулась на пол. Ее владелец, пытаясь подняться, встал на колено, но мощный боковой удар Билла завершил дело — оглушенный хранитель морга рухнул, теряя сознание. Матушка закрыла дверь флигеля и задвинула засов.

Кракен подобрал валявшийся кусок веревки, захлестнул ее вокруг лодыжек поверженного вруна, туго стянул узел, потом проделал то же самое с его запястьями, а после, уложив на полу поперек скамьи, подтянул к сиденью и примотал свободным концом. В результате негодяй повис, как мертвый олень, едва касаясь пола копчиком.

Матушка подала Кракену ножовку — в эту минуту ошеломленный сторож открыл глаза и с ужасом уставился на мелькнувшую над ним сталь полотна. «Блефуй, — шепнула Матушка Биллу. — Или есть риск оказаться на его месте. Говорить буду я».

Кракен коротко кивнул, взял ножовку за ручку и провел пальцем по зубьям, проверяя заточку, — на пальце немедленно выступила полоска крови, которую он показал перепуганному негодяю в качестве иллюстрации.